Сборник инцестов [СИ]

Само собой, в битве под руку попадались различные части тела, иногда довольно интимные. Результат сказался очень скоро – мой член увеличился в размерах, хотя еще не торчал нагло. У бати случилось примерно то же – напоминающий шланг орган заметно напрягся и потемнел, наливаясь кровью. Может именно это его и отвлекло, наконец позволив нам завалить отца на траву.

Ритка плюхнулась ему на живот:

– Ага! Попался! Я говорила что мы победим! – подпрыгивала она.

Я символически держал его руки за головой, не давая спихнуть победительницу.

– Ну все, все, сдаюсь! Слезай!

Ритка не слушала, подскакивая и смещаясь к его ногам. Я увидел, как под ней показалась прижатая к его животу головка члена, толстенная, тупоконечная, почти фиолетового цвета. Неудивительно, Ритка же с раздвинутыми ногами скачет прямо перед его глазами. Тут у любого встанет.

Она больше не прыгала, а ерзала вперед-назад и терлась промежностью об отцовский член. Батя пребывал в растерянности: прижатая к стволу девичья промежность, несомненно, была приятна, но с другой стороны, промежность эта принадлежала его дочери.

Ритка закатила глаза от блаженства, я уже думал, что сейчас она кончит и слезет, но ошибся. Она приподнялась, поставила отцовский член вертикально и стала на него садиться. Орган, как я разглядел, в самом деле, как она и говорила, был длинный, толстый и жилистый. До Риткиного описания ""толщиной в руку"" он, конечно, не дотягивал, а был просто хорошего среднего размера или чуть больше.

– Рита… – простонал отец.

И замолчал. Видно, не смог больше спорить с ощущениями от узкого девичьего влагалища. Ритка опускалась, сосредоточившись и закусив губу. Отцовская дубина была для нее великовата. Толстая головка медленно входила в нее, растянув ставшие тонкими губки правильной окружностью. Мы с отцом не могли отвести глаз от этого места. Ритка медленно съезжала по бугристому стволу, со стоном стараясь принять в себя все. Это продолжилось, наверное, минуту. Ближе к концу она несколько раз останавливалась, переводя дыхание, терла клитор и продолжала.

– Все… – выдохнула она, усевшись отцу на бедра. – Пап, какой же он у тебя здоровенный! Я уже думала не поместится.

– Доча, а ты себе там ничего не порвешь? – обеспокоенно спросил он.

– Нормально, пап. А тебе нравится? Ты как больше любишь, узеньких, как я, или попросторней, как у мамы?

– Я вас обоих люблю! – он повалил ее на себя и поцеловал.

Ритка присосалась к его губам.