Сборник инцестов [СИ]

Однако просто лежать оказалось скучно. Я немного сдвинул головной убор вверх и покосился на маму. Прямо рядом со мной вздымались два накрытых лифчиком холма грудей. Дальше взгляд скользнул по животу, до самых трусиков, туго натянувшихся на бедрах. Обтянув лобок, они плавно скатывались в междуножие, теряясь между сомкнутых бедер. Взгляд снова вернулся к груди и я представил, как бы сейчас выглядела мама, загорай она, как Женька, без лифчика. Картина предстала передо мной настолько ярко, что член начал подниматься и вскоре трусы у меня откровенно встопорщились.

На все мои попытки усилием воли отвлечься и вернуть его в нормальное состояние воображение подкидывало очередную картинку, то с мамой, то с Женькой.

Пока я так боролся с собой, мама надумала перевернуться на живот. Приподнимаясь, она зацепилась взглядом за мой стояк, но ничего не сказала. Хотя, судя по секундной заминке, мысль такая у нее была. Теперь перед моим взором оказалась перечеркнутая завязкой лифчика спина и выпуклая попа, наполовину скрытая трусами.

Воображение получило новую пищу для фантазий и я распрощался с мыслью совладать с непокорным членом. Да и к чему это теперь, если мама все равно видела.

– Вов, ты не видел, Женька опять сегодня в непотребном виде загорает?

– Не, ее сегодня совсем нет. А почему в непотребном-то?"

"– Ну это я так, вообще… – не стала спорить мама. – Пока она у себя на участке – пусть хоть совсем голая. А вот если на общественном пляже в таком виде появится…

– Но у себя-то ей можно?

– Можно.

– А ты, мам? Ты же тоже у себя, а купальник как у монашки?

– А ты бы как хотел? Чтобы я тут с голыми сиськами валялась?

– Ну-у-у… – картина нарисовалась передо мной так ярко, что я не нашел что ответить.

– Можешь не говорить, и так все ясно.

Мама снова перевернулась на спину, кивая при этом на мой пах:

– Тебе и так-то, я гляжу, достаточно.

Теперь уже я не выдержал и повернулся кверху задом, неловко пряча член под собой.

Мы провалялись еще часок, потом мама отправилась готовить обед, а я поднялся к себе, просидев там пока она не позвала меня к столу.

Ни Жени, ни Юрки все еще не было видно и я начал за них беспокоиться. В смысле – не уехали ли они. Хоть мы и не пересекались с того памятного вечера, но оставаться вдвоем с мамой посреди пустой деревни было жутковато. Так-то я помнил, что здесь живет еще несколько человек, но поскольку на глаза они не попадались, смело можно было считать что их и не существует.