Рыжее наказание в подарок (СИ)

Увесистый мешочек под ним тоже… э… достоин.

Я не стесняшка. Медсестры еще и не такое видят, но меня смущает, что под моим взглядом член подрагивает и наливается.

И все равно пялюсь.

Вижу, что рука с полотенцем опускается к бедру, но нудист и не думает прикрываться.

– Ты кто такая? – требовательный голос, подсказывает, что передо мной прирожденный диктатор. Ну или часть диктатора.

Во рту сохнет, облизываю губы, и словно в ответ на это, член дергается и еще немного приподнимается.

– А… э… я…

Нет, так невозможно разговаривать!

Если он не хочет занавесить свои заманчивые игрушки, это сделаю я!

Я стаскиваю с вешалки первую попавшуюся куртку и делаю стремительный рывок вперед, чтобы прикрыть это безобразие!

И вселенная снова показывает мне свое злорадное лицо.

Хорошо, что мы не даем клятву Гиппократа про «не навреди» и все такое, потому что сейчас я бы ее нарушила. Не умышленно, конечно, но…

Сделав широкий шаг навстречу Адонису, я поскальзываюсь носками, как на банановой кожуре, на отлепившемся от штанины и упавшем мне под ноги снегу.

Бубенцы стремительно приближаются.

Взмахнув курткой, как тореро, я врезаюсь головой Адонису в живот, и мы благополучно падаем. Ну, то есть, я благополучно, а он не совсем.

Вообще, можно сказать, голой заднице везет, что она не приземляется со всего размаха на кафельные полы, а встречает на своем пути кресло мешок.

Я же, успев схватиться за его бедра, обрушиваюсь на мужчину сверху, чудом не боднув его в самое нежное место, зато посыпав его снежком с капюшона.

Сердце бухает под ребрами, от испуга ломит в затылке, но вроде кости целы.

Осознав, что самое страшное позади: падение прекратилось, и ничего страшного вроде не произошло, я облегченно выдыхаю.

Прямо в пах моей жертвы.

Нифига не опавшая эрекция покачивается у меня перед носом.

– Удобно? – ядовито спрашивают меня.

– Мугу, – честно признаюсь я, все еще переводя дыхание.

– Нравится? – уточняют еще злее.

Я, наконец, вскидываю глаза, чтобы извиниться, и натыкаюсь на взбешенный взгляд. Нервно облизываю губы, и чувствую, что нечто упирается мне в подбородок.

– Не очень, – нервничаю я и понимаю, что не угадала с ответом. Мужик прищуривается совсем недобро. – А где дедуля?

– Какой дедуля? – ревет Адонис. – Тебе и меня за глаза хватит!

– Мне за глаза не надо! – тут же открещиваюсь я и, кряхтя, пытаюсь подняться.