Рыжее наказание в подарок (СИ)

– Так что? Выставите или дадите дождаться автобуса?

Демьян Федорович смотрит на меня, и я вижу, что он принимает какое-то решение. Дорого бы я отдала, чтобы узнать, о чем он так сосредоточенно думает, пялясь на моих оленей, вывязанных на груди.

– Не выставлю, – в итоге озвучивает он. – Но и аргументы в пользу моего предложения подбрасывать не перестану.

– Это вы так намекаете, что будете домогаться? – всплескиваю я руками. – Что с вами не так?"

"– Со мной как раз все так, – хмыкает он. – Так что располагайся. И начинай называть меня без отчества.

– Ха! Уверены, что меня туда затащите?

– Да, – серьезно кивает Демьян. – Я всегда прорываюсь в дамки. Устраивает тебя мой вариант, или побежишь в лес из страха, что трусишки не удержатся?

– Устраивает, – смело отзываюсь я. У меня есть причины полагать, что ни хрена у Демьяна не выйдет. – Натоплено тут сильно. Можно чуток убавить отопление?

Я уже стаскиваю куртку, и понимаю, что все равно вот-вот получу тепловой удар.

– Нельзя, – широко улыбается Федорович.

Глава пятая

Это мелочно!

Взрослый мужик, а провокации на уровне подростка.

На вид ему около тридцати, может, чуть «за», может чуть «до».

Демьян меня так злит, что я, психанув, стаскиваю свитер, под которым у меня еще много всего напялено. Например, фланелевая рубашка, а под ней термобелье с длинным рукавом.

Я уже берусь за пуговицу на джинсах, но Демьян, осознав, что клубнички не будет, скучнеет, машет мне рукой в сторону комнаты.

– Можешь там снять пару слоев, луковка.

Ну, в своих ста одежках я точно до пяти вечера сварюсь. Так что кое-что снять все же стоит. Я убредаю в комнату и, пыхтя, снимаю с себя лишнее.

– Рыжая, – зовут с кухни. – Чай будешь?

Я не сразу соображаю, что это мне, потому что рыжая я всего два дня. Одно дело, когда обзываются, стоя напротив, и другое, когда кого-то там зовут на заднем плане.

Занятая стаскиванием узких джинсов с термолеггинсов, я пыхчу в позе «зю» и не слышу, что ко мне присоединяются.

– Рыжая, – раздается совсем рядом, только в голосе уже слышится не обреченность, а нечто другое.

Я еще не успеваю повернуться, как две большие ладони ложатся мне на бедра и притягивают их к мужскому паху. От неожиданности сердце обрывается, и я стрелой выпрямляюсь и разворачиваюсь к хаму.

Однако вместо того, чтобы впечатлиться моим разгневанным лицом, Демьян выдыхает:

– Ого!

Блин. Облегающий меня лонгслив термобелья выставляет напоказ мою внушительную грудь.