Развод. Научусь жить без тебя

… Я… Не хотел тебе этого говорить, но… Ты нашла кого жалеть! Давай уделаем его, Лан!

А мне его слова уже как в тумане слышались.

Низ живота пронзила острая боль, что я схватилась за него и тихо завыла.

— Лана! Лана! Боже мой, что с тобой? Говори со мной, Лана! Дышать трудно? Что?

— Дай телефон, — попросила я, протягивая дрожащую руку. — Мне нужна скорая…

Кир сам набрал номер службы спасения и коротко обрисовал ситуацию кому и зачем требуется неотложная медицинская помощь. — Что случилось? Возьми, сама скажи, я не понимаю…

— Алло, это мне скорая нужна….

Кирилл смотрел на меня так, словно его огрели мешком муки.

Он слышал про беременность, но сейчас мне было наплевать на всё и на всех, лишь бы спасли моего ребёнка….

39.

Я сидела в кресле свернувшись калачиком до приезда бригады врачей. Кир отмер, принес мне плед и воды, ходил кругами, не знал, стоит ли спрашивать меня сейчас — вроде бы не до вопросов.

Кир с врачами помог мне добраться до машины и оттуда до приемного покоя, где меня тут же отвезли в смотровую. Поставили какую-то капельницу прямо там, и меня стал отпускать спазм.

— Ну как? Легче стало, милая? — спросила меня старенькая медсестра, которая следила за капельницей и снимала её. — Лежи-лежи, куда собралась? Надо полежать минут пять.

"— Укольчик? — уточнила я.

— Да. Успокоительное. Больно ты распереживалась, мамочка будущая. Нельзя тебе так. Поспишь, успокоишься…. И всё будет хорошо.

— Значит, меня тут оставят на ночь?

— Не на ночь, а на десять дней, — ответила она. — На сохранение тебя кладем, это ведь не шутки — ты чуть малого не потеряла.

Я тут же замолкла и снова приложила ладонь к животу.

— Не надо сейчас бояться, с нами не пропадёшь, — хмыкнула она.

Я молчала. Не хотелось ни с кем об этом говорить.

Да есть некоторые… Которые доводят. Как тут уж уберечься? Я старалась, но они не сдаются.

— Ну ладно, не хочешь говорить — не надо. Только беречь себя всё равно нужно.