Развод. Научусь жить без тебя

Слова Адашева про Юлю и то, что они не вместе, истерика завистливой сестры, подтверждающая его правоту. Моё признание в том, что Дарина дочь Руса.

Всё это навалилось на меня, как снежный ком, лишая возможности двигаться и дышать.

Возвращаясь в этот город, я не догадывалась, как всё обернется, а выходя сегодня утром из дома, не предполагала, чем закончится этот день.

Было страшно. Но в то же время на удивление легко. Будто огромная плита свалилась с моих плеч, и теперь я могла расправить их и поднять лицо навстречу солнечным лучам.

Это было так странно и неожиданно, что у меня никак не получалось сконцентрироваться на работе, поэтому с сотрудниками здоровалась невпопад, а когда в мой кабинет пожаловал Кирилл и вовсе сделала страшное."

"Перепутала имена:

— Руслан, я занята.

Сморщившись от досады, я понадеялась, что Кир не расслышал моих слов. Однако, проскочить не удалось. К моему огромному сожалению, он все услышал.

— Руслан? — моментально подобрался мужчина. Уставился на меня с хищным прищуром и холодно спросил: — опять грезишь о бывшем муже?

— Нет, — сказала я, не отрываясь от бумаг.

Почему-то было стыдно смотреть Кириллу в глаза. Казалось, что стоит только взглянуть, и он прочитает обо мне всё. Выудит каждую подробность моей странной жизни, в которой в последнее время все кувырком, да через одно место. Поэтому продолжала строить из себя крайне занятую бизнесвумен, а на самом деле никак не могла продвинуться дальше первого абзаца. Мысли разбегались и дурацкое «а, что, если.

Простила ли я измену? Честно? Не знаю.

Обида все ещё жила в душе, а отголоски боли мучали по ночам несмотря на то, что с развода прошло уже пять лет. Да и факт, оставался фактом – у моей племянницы ребёнок от Адашева. Но на деле все оказалось совсем не так, как мне преподносили. Не было между ними той всепоглощающей любви, которой хвасталась Юленька. Не было долгих лет сладкой жизни душа в душу, и вместо сына от Юльки, Руслан предпочел растить своего племянника.

Я была склонна поверить ему, но…

Ох уж это «но». Сколько судеб оно поломало? Скольких людей утопило в мучительных размышлениях и сомнениях?

Меня вот точно топило.

Я хотела простить, хотела, чтобы у Даринки был настоящий отец, и в то же время боялась обжечься снова.