Развод. Научусь жить без тебя

Не было бы ни этих лет, до краев наполненных одиночеством, сожалением и тоскливыми воспоминаниями об упущенном счастье. Не было бы ревности. Боли. Не было бы мучительного обвала по всем фронтам и злого, исступленного желания вскарабкаться обратно. Взлететь выше, чем прежде, доказать всем, что я не потопляемый, и наказать тех, кто посмел предать."

"А сейчас вдруг накатила дичайшая усталость. Кого я собрался наказывать? Женщину, которая по моей вине испытала дикую боль и разочарование? Наказать её за мой же провал? За то, что сам не увидел подвоха и позволил обвести себя вокруг пальца? За это наказывать? За мою слабость? Или за то, что посмела не простить?

Пришлось напоминать себе про утерянный бизнес.

Только разозлиться все равно не получалось. Не на нее.

Какой-то упоротый удод внутри меня настойчиво твердил, что это было нее ее рук дело, а Смирнова. Что заклятому другу надоело быть на вторых или даже третьих ролях и, воспользовавшись нашей слабостью, нашим роковым разладом он нанес удар, после которого невозможно было выстоять.

И ему удалось. Он не только усугубил разлад между нами, но и выдавил меня из сферы общих интересов. Он. Не Лана.

В этом я убедился сегодня, когда увидел, как его перекосило, какой ядовитой ненавистью полыхнули его глаза, когда он понял, кто увел у него из-под носа вожделенный пентхаус. Кир всегда о нем грезил, фантазировал, как возьмет самый большой кабинет с видом на город и будет свысока смотреть на тех, кто суетится внизу.

А теперь я его забрал. И фирму заберу.

И Лану тоже хотелось забрать. До тряски.

Однако вместо этого я сделал и сказал совсем другое:

— Ты же понимаешь, что это ошибка.

Ждал воплей и обвинений. Был готов к ним и рассчитывал на какой-то моральное удовлетворение. И чуть не вырвал с корнем руль, когда бывшая жена вместо того, чтобы устроить скандал – взяла и согласилась.

Да. Ошибка.

И да. Надо забыть.

Как? Как, мать вашу, забудешь, когда она по-прежнему была в моей крови. Когда ее имя звучало в висках с каждым ударом сердца?

Кажется, я снова рухнул на самое дно и не знал, где взять силы идти дальше.

Только это оказалось ещё не концом. Окончательного дна я достиг спустя несколько минут, когда смотрел, как Лана милуется с дочерью, как улыбается ей, как обнимает.

Ее любовь была настолько сильна и очевидно, что у меня засосало под ложечкой.