Развод. Научусь жить без тебя

Так что удачи! Поздравляю с выгодным приобретением. Но не от всей души, так сказать.

Я тоже отправилась к лифту. Кирилл не стал меня дожидаться и уже уехал вниз, пришлось вызывать кабину повторно.

Уже в лифте меня одолела дикая злость на Адашева.

Да сколько можно-то играть судьбами людей? Он же всё делает назло нам с Киром!

Пуп земли ещё выискался….

Нет, пусть знает о себе правду!

Я настырно нажала кнопку верхнего этажа и поехала обратно, чтобы высказать этому снобу всё, что о нём думаю.

Я вышла из кабины лифта на самом верхнем этаже здания и пошла по пентхаусу в поисках его нового хозяина, арендовавшего его под самым носом у Кирилла.

Далеко Руслан не ушел: он стоял возле панорамного окна своего будущего кабинета и смотрел вдаль.

Широкие плечи, осанка, всё в нём выдавало победителя, триумфатора. Над нами.

И это ещё больше бесило меня.

— Что-то забыла? — обернулся Руслан, услышав мои шаги в тишине пустого офиса.

— Да. Кое-что забыла, — ответила я. — Сказать!

— Не все гадости сказала, да?

— А это не гадости.

— Ну да?

— Да ну.

— И что же такое я должен услышать?

— Ты, Адашев, — подошла я к нему ближе и тыкнула пальцем в его мощную грудь. — Меня уже достал! Ты же вообще не относишься к нам, как к людям! Сколько можно играть в свои дебильные игры?

— А вы заслужили?

— Что?

— Чтобы к вам как к людям относились-то?

— Ты…. Совсем уже с катушек поехал, Адашев? Все люди заслуживают уважения.

— Даже те, кто предаёт близких, подставляет их на работе так, что складывается уголовное дело, а потом треплет об этом на весь мир?

Я стушевалась.

Но сделанного не воротишь.

— Даже такие — люди.

— А мне, кажется, это иначе называется.

— Ты ещё обзываться вздумал? Самодур!

— А тебе обзываться можно, да?

— А я не обзываюсь, это — констатация факта!

— Да что вы говорите!

— Прекрати нас преследовать, ирод! — взбесилась я окончательно.