Развод. Научусь жить без тебя

Родное, до боли знакомое в нём всегда будет играть…

Зачем я вообще на него пялюсь сижу? Нашла время наслаждаться бывшим!

Помни, Лана: он — засранец!

Он тебя предал. Изменял. Сделал ребёнка моей племяшке.

И пусть красив как тысяча чертей, заглядываться на него опасно. Внутри он как гнилое яблоко…

— Не нужно? — подняла я брови.

— Нет.

— Тогда зачем преследуешь нас и всё портишь нам?

— Я?

— Ты.

— Ни в коем разе. Просто вы не конкурентоспособные. А таких всегда топчут другие.

— Почему это мы.… Не конкурентоспособные?

— Потому что скоро станете банкротами, и все об этом уже знают.

Нельзя, конечно. Но тебе не признаюсь в этом ни за что!

Гад такой. Специально мне давит на больное — на фирму.

Я злилась внутри себя на него, но понимала, что своей злостью ничего не добьюсь всё равно. Нужно остудить эмоции и попытаться хоть что-то выведать из него — зря я, что ли, в самом деле искала встречи с директором (или даже владельцем) “Стеллар”?

— Но ты явно нам мешаешь, — процедила я сквозь зубы.

Мы склонились друг к другу над столом, который нас удерживал друг от друга, словно не давая сцепиться в самом настоящем бою.

— Ничего я вам не мешаю, — хмыкнул Рус. — Вы сами по себе слабаки. И всё равно скоро развалитесь!

— Что ты хочешь?

— От вас? Ничего.

— Тогда оставь в покое нашу фирму. Не мешай нам заключать сделки.

— Ну это ты меня не проси…. Сильный будет жрать слабых — таков закон природы.

— Не рано ли ты нас хоронишь? — вскинулась я.

— По-моему, как раз вовремя. У меня есть к тебе предложение, раз ты так любезно сама попала в мои лапы.

Мы встретились глазами.

Предложение? Какое ещё предложение?

Его хищный взгляд, скользящий по моему телу и лицу, заставил пробежать по позвоночнику мурашки, и уверенности в себе не придавал.

Какие ещё у него могут быть ко мне предложения?

70.

Он смотрел на меня, я смотрела на него, и между нами зияла пропасть, наполненная ошибками прошлого, ревностью, яростью, злостью.

Когда-то мне казалось, что это мой человек, что мы вместе и навсегда, и ни что не способно нас разлучить. А теперь мы сидели по разные стороны стола и смотрели друг на друга как враги.

Это мучило, причиняло почти физическую боль.

Ни черта я ещё не переболела им.