Пурпурная Лилия, или Сломай меня, если сможешь

Орки-солдаты толпой ввалились на поляну, а шаманы приготовились накрыть Дамира ослабляющим арканом, но…

— Джейрэ сэг играс! Эйра амаанто! — воскликнула, активируя ментальный шторм и с моих пальцев сорвалось пурпурное пламя, а торжествующий рёв орков захлебнулся агонией, мерзким чавканьем и хрустом взрывающихся костей.

Один, три, пять, десять… Они умирали за секунды, остались шаманы.

— Кха-кх! — грудь неожиданно пронзило чудовищной болью и перед глазами потемнело.

Первый шаман умер, но второй отразил удар и нанёс ответный.

Дамир принял часть удара на себя, спасая меня, и… призвал магию Тёмного Бога.

— Не высовывайся! — зарычал он, готовясь ударить по последнему шаману.

ГЛАВА 7.3

Надо мной вспыхнул мощный щит, и мир вокруг поглотило чёрное пламя. Яростное и древнее, как сама Тьма. Оно пожирало всё вокруг, оставляя лишь выжженную землю.

Громадные деревья погибали за считанные секунды.

Тьма и дым поглотили меня, а уши заложило от рокота его Силы и звона нового рожка. К нам снова мчались орки… Очень много орков.

Земля под ногами содрогнулась.

Я покачнулась от слабости и ничком рухнула на траву. Из-за отката и удара шамана тело едва слушалось. Не получалось даже выпустить сканирующие щупы, чтобы понять, ранен ли Дамир?

И… сдох ли проклятый шаман? Сдох, наверняка.

Я даже без магии чувствовала, как на поляне пляшет Смерть. Её ауру невозможно с чем-то спутать.

Она танцевала вместе с языками чудовищного огня, смеялась и шелестела чёрными как ночь крыльями. Я слышала цокот её каблуков и мелодичный перезвон колец, похожий на лязг мечей… Смерть собирала богатую жатву.

Орки сгорали, не успев приблизиться. Чёрное пламя растекалось по лесу, выпивая его до дна и, казалось, скоро весь Килграх поглотит Сила Тёмного Бога.

Но всё закончилось так же внезапно, как и началось. Тьма развеялась за один удар сердца и меня ослепило солнечным светом. От боли и страха из глаз горячими ручьями хлынули слёзы.

Дамир… исчез!

Я не видела его. Вокруг меня остался только огромный выжженный пустырь и… один гигантский пень. Это были останки дерева, за которым я пряталась. Его верхушка сгорела дотла и рядом виднелись сугробы из пепла.