Предательство одного подарит любовь многих (СИ)

Тут костяная маска сменилась уже привычным мне лицом Дэрока. Но теперь в его глазах можно было сгореть от страсти и огромного возбуждения. И я поняла, как бы жнец не выглядел, он всегда будет оставаться моим любимым, который никогда не причинит мне вреда.

Вновь появилась костяная маска, и он, склонившись к моим губам, поцеловал меня совсем не нежно. Его поцелуй передавал всю страсть, что копилась в нем столько лет. И теперь она была готова спалить меня в своих потоках. В такой форме его язык был порядком длиннее, что даже полностью не мог поместиться в моем рте, только его часть.

Но при этом он наглядно показал, сколько удовольствия может доставить этот язык. Прикасаясь когтями к груди, он стал покусывать мои соски. Это вызывало легкую боль, которая затем переходила в искры экстаза. А потом ловким языком Дэрок зализывал оставленные укусы. Ему как-то так удавалось сжимать соски, будто их стягивали шелковыми лентами. Эти ощущения были новыми для меня, но очень приятными. Покусывая и потом зацеловывая, он спускался все ниже, встав в итоге передо мной на колени.

Закинув мои ноги себе на плечи, он целовал внутреннюю сторону моих бедер, с каждым поцелуем приближаясь к тому месту, где уже разгоралась моя страсть. Когда его зубы слегка сжали клитор, мое тело содрогнулось от волны наслаждения. А вот потом, чего я никак не ожидала, его удлинённый язык стал погружаться внутрь меня и давить на ранее не известные мне точки. От таких его прикосновений внутри меня я очень быстро достигла оргазма, и жнец удовлетворенно рыкнул.

Сняв мои ноги с плеч и поднявшись во весь рост, одним движением Дэрок повернул меня спиной к себе. Прогнув мою поясницу, он раздвинул мне ноги и приставил головку члена к клитору. Покачивающимися движениями он ласкал меня своим не маленьким членом, от чего мое возбуждение стало снова разгораться. Вскоре я сама пыталась сесть на него. Чем вызвала смешок, но сделать мне так, как я хочу, жнец не дал.

Чем больше он игрался со мной, тем больше я дергалась, так как мои руки оставались скованными, я не могла ими ничего сделать.