Предательство одного подарит любовь многих (СИ)

Это помогло, вскоре ощущение давления прекратилось. Но то, что я почувствовала потом, было очень неприятно. Когда твоим телом руководят, а ты, как послушная кукла, выполняешь приказы, внутри начинает зарождаться агрессия. Я конечно понимала, что без помощи было бы хуже, но с каждой минутой сдерживать гнев было все сложнее. Как только мои руки и ноги разжались, а тела Зака я больше не чувствовала, контроль пропал. Меня сразу обняли несколько пар рук. По ногам прошлись языки хранителя, заставившие меня вздрогнуть и выплыть из своих мыслей к обнимающим меня мужчинам.

Меня обнимали жнец и Элик. Они, так же как я, были грязными и в крови. На их лицах были мелкие порезы. Элохай с Ларэном стояли рядом, очень напоминая домовенка Кузю из мультика, такие же грязные, взъерошенные и местами даже с подпалинами на одежде. Посмотрев вокруг, увидела одного из старейшин, Рояну и еще неизвестных мне медиков. Еще раз покрутив головой в разные стороны, не смогла обнаружить Уриха. Меня охватила паника, неужели и он тоже сильно пострадал.

— Где Урих!? — в панике спросила я.

— С ним все хорошо, не переживай. На нем даже царапинки нет, он остался на месте взрыва и все там осматривает, — быстро ответил мне жнец, за что я была ему благодарна. Это помогло немного расслабиться.

— Так, раз ты уже пришла в себя от шока, мне нужно тебя осмотреть и помочь помыться. Во что переодеться тебе сейчас тоже найдем. Ты не против медицинского костюма? Они очень удобные! — стала заговаривать мне зубы Рояна.

Она отодвинула мужчин и начала потихоньку меня осматривать. Когда она стала снимать с меня платье, мужчины резко напряглись. Заметив это, она подошла к одному из медбратьев и что-то нажала на его карте. Между мужчинами и мной появилась непрозрачная стена. Таким образом они вроде остались рядом, но Рояна осматривала меня уже наедине. Мы слышали все, что кто-то из нас делал, но не видели этого.

С ее помощью я смогла полностью раздеться. Сейчас я начала чувствовать, что мое тело болит.

— Давай для начала смоем с тебя всю грязь.