Ответный удар

Тварь провожала пришельцев взглядом, и её глаза горели красным огнём из глубоких глазниц.

Они подошли ко второму экспонату – храму Артемиды в Эфесе. У входа красовалось вращающееся голографическое изображение здания.

Опал прочла историческую справку на табличке.

– Интересно, зачем кому-то понадобилось называть ребёнка мужского пола в честь богини?

– Так зовут моего отца, – устало произнёс Артемис, которому приходилось объяснять это уже тысячу раз. – Это имя могут носить и мальчики и девочки, и означает оно «охотник».

Опал ткнула крошечным пальцем Артемису в нос.

– Ты жутко надоедливая тварь, Фаул. Надеюсь, не все люди похожи на тебя. – Она кивнула Сканту. – Облей их.

Скант достал небольшой аэрозольный баллончик из кармана и обильно облил Элфи и Артемиса содержимым. Жидкость была жёлтой, с противным запахом.

– Феромоны троллей, – почти извиняющимся тоном произнёс Скант. – Тролли просто обезумеют, почувствовав этот запах. Для них вы будете пахнуть, как самки в период течки. А когда они обнаружат, что вы совсем не самки, то разорвут на тысячи кусочков и потом каждый кусочек пережуют. Мы отремонтировали все разбитые панели, так что сбежать вам не удастся. Если хотите, можете прыгнуть в реку, запах смоется лет через тысячу. Кстати, капитан Малой, я снял крылья с вашего костюма и замкнул накоротко камуфляжную фольгу.

«Можно подумать, что спирали обогревателя помогут мне победить троллей», – мрачно подумала Элфи.

Мерв проверил вход в экспонат через одну из прозрачных панелей.

– Все чисто.

Пикси открыла главный вход с пульта дистанционного управления. Откуда-то издалека до них донеслись жуткие вопли. Артемис увидел, что на ступенях макета храма дерутся несколько троллей.

Братья Криль втолкнули их в полусферу.

– Удачи вам, – сказала Опал, когда дверь стала закрываться. – Помните, вы не одни. Мы будем наблюдать за вами через камеры.

Дверь закрылась со зловещим стуком. Через несколько секунд зашипела панель электронного замка – один из близнецов расплавлял её снаружи. Артемис и Элфи оказались взаперти с любвеобильными троллями, и от них пахло, как от самок в период течки.