Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Он всё время прокручивает в мыслях рассказ девушки, пытается анализировать его, найти подвох и недочёты.

— Значит, она утверждает, что не знакома с Мартыновым?

Адэм утвердительно кивает. Ждёт пока официант оставит на столе напитки, что они заказали, и удалится. Взяв стакан с янтарной жидкостью и сделав глоток, он отвечает на вопрос друга:

— Когда я прилетел в Варшаву, она была напугана до ужаса. Рустам старался выбить из неё признание, что она по приказу Леонида подсыпала лекарства.

— Говоря «выбить показания»? — спрашивает Демир, перебивая друга.

Его брови удивлённо летят вверх.

— Без рукоприкладства, если ты об этом, — успокаивает Адэм. — Но ты знаешь, каким свирепым бывает Рустам. Выражений не выбирал. Надавил на неё психологически не хило. Девчонка испугалась. Она старалась донести, что не знакома с Мартыновым, но тот не верил. Требовал, чтобы выдала его. Тогда девушка упёрлась, что будет разговаривать только со мной. Нам, как ты понимаешь, приходилось контактировать по работе.

— Как не знакома? Мы же выяснили, что она работала на сына Леонида.

— Не знаю, Демир. Клянётся, что это случайность. Когда её отец работал у нас на стройке, она пыталась устроится в нашу компанию. Но на тот момент у неё не было опыта, и ей отказали. По её рассказам, она утроилась в начинающую компанию Кости Мартынова. Проработала там два года. После несчастного случая, случившегося с её отцом, она ушла оттуда и устроилась к нам для того, чтобы отомстить за покойного отца.

— И ты веришь во все это? — спрашивает Демир, скептически посмотрев на Адэма и пригубив из своего стакана виски. — Что, если она просто хорошая актриса? Разве могут быть такие совпадения?

Адэм пожимает плечами. Задумывается. Девушка показалась ему очень убедительной. Она призналась, что подсыпала лекарства Муразу. Не юлила. Говорила, что готова понести наказание. Но уверяла, что лично не знакома с Леонидом Мартыновым и не действовала по его указке. Оказалось, что у неё были личные мотивы.

Адэм делает глоток из стакана, задерживает разгорячённую жидкость во рту, только затем глотает.

— Если честно, я уже не знаю, во что верить. Каждый раз происходит какая-то хуйня, от которой всё переворачивается с ног на голову, — с кривоватой усмешкой говорит он другу.

Память подбрасывает слова Камиллы о том, что она не родная дочь Ирэн, во что тоже сложно было поверить.