Осколки разбитых иллюзий (СИ)

— Мне тоже, — серьёзным тоном, сдвинув брови на переносице, отвечает он.

Привстаёт, вызывая у меня зависть. Откуда столько сил и энергии после всего?

Подхватив меня рывком на руки, кружит по комнате. Я смеюсь, рассекая ногами воздух.

Требую опустить на пол. Не обращая внимание на мои протесты, он направляется в ванную комнату.

Она оказывается небольшой, в ретро стиле, с чугунной ванной на двоих в центре. Адэм несёт меня к ней. Опускает, залезает следом. Я тянусь к крану, настраиваю нужную температуру воды. Устроившись между его ног, прислоняюсь спиной к груди.

Он обнимает меня руками, запечатлев поцелуй у виска. Вода начинает набираться, мы молча наблюдаем за процессом, блуждая в своих мыслях.

«Я люблю тебя. Сейчас. Завтра. Всегда»

— Адэм, — зову его, когда вода доходит нам по пояс.

— Ммм? — тянет он, берёт мою ладонь и играет пальцами.

— Повтори то, что сказал вчера ночью, — прошу его.

— А что я сказал? — звучит у уха, тембр его голоса меняется.

— Ты не помнишь? — спрашиваю, не сумев проконтролировать голос, он звучит надломлено.

Разочарование, как кислота разъедает нутро.

«Это было сказано в порыве страсти» — в отчаянии шепчет внутренний голос.

Моё тело натягивается, становится больно в груди, словно в меня швыряют камни.

Адэм убирает мои волосы с шеи на другую сторону. Прикасается губами к жилке на ней, целует, поднимается выше к уху. Я сдерживаюсь, чтобы не отстранится от него. Не хочу показывать смену своего настроения.

— Я люблю тебя, — говорит мне, слышу, как он улыбается.

В душе вновь распускаются цветы. Я улыбаюсь, разворачиваюсь, неуклюже разбрызгивая воду на пол. Смотрю ему в глаза. Вижу в их отражении, как поблёскивают собственные.

— Я думала, ты произнёс это в порыве страсти. Кто, признается впервые в любви во время секса? Ты не мог сделать это раньше? Или позже. Но не так! — возмущаюсь бессовестно.

Адэм смотрит на меня в упор, словно решается на что-то очень важное и значимое.

— Что если уже давно признался? — говорит механическим голосом, его лицо становится суровее, — Может, просто ты видишь дальше собственного носа?

Не понимая, о чём он толкует, приподнимаю вопросительно брови.

— О чём ты? — шепчу в ответ.

Адэм берёт мою правую руку, что покоится на краю ванной, приподнимает её, взяв ладонь в свою, стаскивает с безымянного пальца обручальное кольцо. Не понимая его действий, продолжаю хмуриться.