Скандальный развод, или Хозяйка владений \

– Ещё чего! Вот же наглая особа! Никакого уважения к представителям власти. Мы прикрываем вас. Запрещаем ремонт до… м-м… конца лета! Ваших рабочих я уже выгнал. Будем проводить проверку и выясним, насколько ваши документы соответствуют реальному положению вещей. Сдаётся мне, вы их подделали.

Выгнал моих рабочих?! Вот почему такая тишина.

А я ведь обещала Мэллори, что к концу лета клуб уже будет работать. Что же они такое творят, сволочи? У меня от досады и злости аж в глазах потемнело.

– Ироды! – топнул ногой Персивальд. – Женщину одинокую решили со свету сжить! Паршивцы!

– А нечего одиноким женщинам вести дела самостоятельно. Всем известно. При мужике надо быть. При мужике! – вставил свои пять копеек один из тощих клерков, презрительно фыркнув.

– Мистер Колобок! – вскричала я, наступая на толстяка.

– Гальденумберс, – тоненьким голосом поправил меня инспектор, против воли делая шаг назад.

– Дайте сюда бумаги. Я узнаю, кто меня оклеветал и тогда, клянусь единорогами Всеотца, этот человек или дракон пожалеет!

– Насильственные действия по отношению к представителю власти влекут за собой….

Колобок не успел договорить, потому что мы с Перси не сговариваясь бросились на него и вцепились в бумаги, которые он сжимал короткими пухлыми пальцами.

Толстячок неловко вскрикнул, споткнулся о кресло и выронил всё добро на пол. Белые листы разлетелись по пыльной после недоделанного ремонта комнаты.

Я прямо в выходном платье упала на колени и принялась перебирать бумажки, пытаясь найти заветную информацию.

– Прекратите сейчас же! – завизжал толстяк, упавший сначала на кресло, а потом и на пол. – Что же вы смотрите! Остановите её!

Но клерки лишь оторопело наблюдали, как я выуживаю нужный мне лист.

Я пробежала глазами строчки, вычленив самое главное.

То, что я узнала, многое объясняло.

На листке, что я сжимала в руках, было чёрным по белому написано «Отправлено из Тайной канцелярии.

Вот значит как… Из Тайной Канцелярии…

Аарон зашёл слишком далеко.

Я сжала злополучный лист в руке так, что раздался громкий шелест бумаги в тишине комнаты.

И все тут же будто ожили.

Мистер Колобок запыхтел, пытаясь подняться на ноги. Ему мешал не только объёмный живот, но и тот факт, что он едва не задыхался от возмущения. Ведь мы с Перси посмели напасть на него.