Невестка слепого барона (СИ)

– Только пообещай мне, что обязательно расскажешь, как все прошло! В мельчайших подробностях!

***

В день нашей свадьбы небо было изрядно хмурым, но, к счастью, дождя так и не пролилось. Помогая мне утром одеться, Мирин даже прослезилась, выговаривая младшей горничной:

— Аккуратнее ты, бестолочь! Не дай Бог, этакую красоту порушишь!

Платье для свадьбы я выбрала совершенно непохожее на местные туалеты. Точнее, по покрою оно было вроде как правильным: нижнее из плотной ткани, верхнее – некое подобие шнурованного сарафана.

Если нижнее платье, как и положено, было сшито из прочного и тяжелого белоснежного шелка, то верхнее – из нежно-розового полупрозрачного шифона. Розовый цвет был мягким и очень теплым, с кремовым оттенком и прекрасно подходил к моей смугловатой коже. С прической я заморачиваться не стала: собрав волосы в обычную косу, завернула ее в улитку на затылке и заколола шпилькам с розовым жемчугом.

Ожерелье на шее, которое накануне мне преподнес Освальд, приковывало к себе внимание. Это было довольно тяжелое пятирядное жемчужное колье, подобранное из удивительно ровных бусин. Верхний ряд был самым мелким, и бусины были едва-едва пять-шесть миллиметров. Нижние же достигали в диаметре сантиметра. К колье полагались еще несколько перстней, парные браслеты и серьги. Серьги мне Мирин вдела лично, а вот от браслетов и перстней я отказалась: на мой взгляд, они были лишними.

Костюмом Освальда я занималась лично. Потому сегодня граф выглядел значительно наряднее, чем в день бала.

Все же он владыка местных земель, а одежда здесь – показатель статуса. Поэтому черный бархатный камзол был отделан золотой вышивкой. На груди, на очень широкой цепи, каждое звено которой было украшено ярко-синим сапфиром, лежал массивный графский медальон с эмалевым гербом.

Моя вторая свадьба отличалась от первой только моим настроением. В этот раз у меня не было страха и чувства безнадежности.

Пусть я и не хочу торопиться, но после той драки в Хагенбурге я совершенно точно знаю, что он единственный мужчина, которому я в этом мире верю.