Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

Я учился на артефактора, но пришлось пройти курс в академии по нужным мне направлениям, чтобы меня допустили до работы в лечебнице.

– Погодите, а что вы имеете в виду под ""искусством телесного врачевания""? – полюбопытствовала я, даже вперёд качнулась, чтобы ни слова не пропустить.

– Целители выполняют сложные вмешательства: удаляют воспалённый отросток слепой кишки, извлекают дитя из чрева матери при осложнённых родах, ампутируют конечности, если больной обратился слишком поздно и иного выхода нет.

– Интересно, – кивнула я. – Надо бы разобраться с вашими артефактами.

– Я вас научу, – тут же откликнулся собеседник.

– Спасибо. Кроме этого, мне нужно попасть к ювелиру и кузнецу. Заказать инструменты.

– Инструменты? – удивился Максимилиан.

– Да. Без волшебной составляющей. Есть у вас такие знакомые?

– Есть. Один монах создаёт корпусы для артефактов, он вполне может заменить их обоих.

Глава 18. Рюсейто

Когда повозка выехала на пригорок, столицу стало видно как на ладони. Город раскинулся в широкой долине, окружённой зелёными холмами, позади высилась гора с заснеженной вершиной.

В центре над морем черепичных крыш возвышался величественный замок даймё – массивная белокаменная постройка с многоярусными башнями. Его основание опоясывали мощные стены из грубо отёсанных каменных блоков.

Рюсейто был разделён на чёткие районы широкими улицами, расходящимися от замка подобно лучам солнца, – так называемая радиальная планировка.

Мы даже вышли наружу, чтобы вдосталь полюбоваться зрелищем. Аоки тут родилась и выросла, – её глаза при виде знакомого пейзажа, блеснули радостью – она снова дома.

– Я бы очень хотела навестить матушку, прежде чем покинуть Акацуки навсегда, – дрожащим голосом шепнула она.

– Мы обязательно это сделаем. А ещё я непременно её осмотрю. Если в моих силах ей помочь, я выложусь, в лепёшку расшибусь, но помогу, – пообещала я."

"Подруга глянула на меня с тихой надеждой и сжала мою руку. После чего начала рассказывать о столице, стараясь сдержать эмоции, бурлившие в груди: от волнения за саму себя и матушку, до грядущего плавания.