(Не)верный бывший. Месть полукровки (СИ)

— Р-р-р-р!

Глава 25

Внутренний огонь не утихал. Зверь внутри меня рычал, требуя выхода, было сложно его удерживать. Вторая ступень трещала.

Нужно было выплеснуть злость.

Стеклянный бокал в моей руке треснул и разлетелся на осколки. Кровь, струящаяся из порезов, лишь добавила ярости. Я отбросил его в сторону и почувствовал, как неконтролируемый гнев захватывает меня полностью.

Взгляд затуманился, и я больше не видел ничего, кроме предметов, которые нужно разрушить.

С силой ударив по дубовой столешнице, я услышал, как она треснула.

Звук был приятным, успокаивающим, но недостаточным. Я рванул к ближайшему креслу, схватил его и швырнул в стену. Оно ударилось о стену, разлетелось на части, и обивка разорвалась.

Картина упала на пол, осколки стекла разлетелись во все стороны. Ещё один удар — и следующая картина последовала за первой. Осколки летали, как острые ножи, но я не чувствовал боли, лишь горящее желание разрушать.

А ведь я виделся с мадам Крум. Сразу после того как пришел в себя после лечения.

"Та говорила со мной сухо и пренебрежительно, впрочем, как и деканша. Но от денег не отказалась. На выделенную сумму можно было до конца жизни жить в отличном квартале и ничего не делать. Но я, зная Элен, был уверен, что она найдет свое призвание, окончит целительский факультет, и ее с руками и ногами оторвут как специалиста.

Она устроится. Ее жизнь будет в безопасности.

Сам я не сунулся к ней. Элен бы засунула эти деньги мне куда поглубже, и была бы права. Как бы ни было тошно от себя. Раз решил вырвать из сердца — значит, надо вырвать раз и навсегда. Тем более, по пятам следовали соглядатаи рыжей стервы. Их тогда трогать было нельзя.

Сам я был нестабилен, отравлен, безумен, повернут на Элен. Во рту еще долго стоял запах ее крови, мое второе я рвало и требовало забрать ее.

И тогда жизнь со зверем стала более-менее стабильной. Он не пытался перехватить контроль.

Я схватил стул и, подняв его над головой, разбил им шкаф с книгами. Книги посыпались на пол, некоторые разрывались, страницы летели во все стороны.

Следующим был столик для напитков. Я с силой перевернул его, и бутылки полетели на пол, разбиваясь вдребезги.