После развода. Вернуть жену

— Ах ты, чертенок! И как это называется, Димон? Ты сделал это специально!

— Агх… — радуется малыш, суча влажными ножками.

Он нас обоих обоссал, да еще и пеленальный столик пострадал. Сплошной беспорядок.

— Придется теперь отложить завтрак. И тебе некого в этом винить, кроме самого себя, — строго говорю ему, беря грязнулю на руки и неся в ванную.

С горем пополам раздеваюсь, стягиваю с него оставшуюся одежку и, отрегулировав температуру, встаю под душ так, чтобы самые сильные струи били мне в спину и не доходили до малыша.

Нам нужно буквально пару минут, чтобы смыть с себя его мочу. Держать мокрого, извивающегося от восторга ребенка непросто, но я справляюсь, решив обойтись без геля. Вода и так все смоет.

— Ты похож на шарпея, — объявляю толстячку, после того как складочки на его животике и ножках тщательно промыты водой. — Пора на диету, Димас.

— Га!

— Тебе все га, проказник. Не жизнь, а малина! А мне еще убирать за тобой.

Быстро заворачиваю его в полотенце и с горем пополам умудряюсь обернуть еще одно вокруг собственных бедер.

Выхожу из ванной, чтобы одеть его поскорее и навести порядок, пока не проснулась Эля, но, видимо, я опоздал. Потому что стоит нам открыть дверь в спальню, как за ней обнаруживается наша возмущенная до предела мамочка.

— Ты меня до смерти напугал! — шипит она, переводя взгляд с Димы на меня. — Нельзя так…

Эля резко осекается и краснеет. Проследив за ее взглядом, понимаю, что полотенце на моих бедрах держится на одном честном слове, и, вероятно, мой полуобнаженный вид очень смутил бывшую жену, хотя чего она там не видела, спрашивается.

— Отдай мне Бусю и оденься, — смущенно отводя глаза в сторону, бормочет девушка, уже забыв о своих нотациях.

Повинуясь порыву, подхожу к ней ближе, чем необходимо, и медленно передаю ребенка таким образом, чтобы руки Эли соприкоснулись с моим голым животом, что еще больше смущает ее, а меня приводит в восторг. Способность Эли краснеть от любого намека всегда заводила меня с полуоборота.

Не могу поверить, что такая невинная овечка могла манипулировать мной и встречаться с кем-то на стороне. Но это надо еще проверить.

— Соня сейчас проснется, оденься, пожалуйста, — бормочет Эля, отходя на шаг и отворачиваясь.

Дима, оказавшись в объятиях мамы, вдруг начинает плакать.

— Ты голодный, Бусенька? — ласково воркует Эля, и я понимаю, что маленький негодник манипулирует, зная, что мамочка его сейчас покормит по первому реву.