(Не) мой мужчина

– До послезавтра, Марк, – впервые называю его по имени осознанно.

Глава 11

Артов

Ехал за рулём, как умалишённый, улыбаясь сам себе.

Кажется, таким счастливым я никогда не был. Нет, точно не был. И моё безграничное счастье было сосредоточено в одном человеке – Алисе. Женщина, которая основательно поселилась в моих мыслях, не отпуская, не давая передышки.

Четыре дня на конференции в Цюрихе показались мне адом. Время словно остановилось, и я не мог дождаться пятницы и рейса на Питер. Всё это время думал о ней: о её теле, глазах и красных губках.

Мчался к ней прямо из аэропорта, ни на секунду не задумавшись. Не думал – делал. Предполагал, что может не пустить на порог, выгнать, не принять. Но мне страстно хотелось хотя бы увидеть Алису, посмотреть в карие глаза, услышать её голос. Решил: если выгонит, молча уйду и настаивать не стану.

Идиот. Я бы не смог от неё оторваться, не хватило бы сил отказаться от этой брюнетки.

Она не выгнала.

Желала меня, тянулась за поцелуями, обнимала, лаская моё тело маленькими ладошками. Я отключился, рухнул в бескрайнюю бездну по имени Алиса. Потерялся в ней, словно заблудший путник в густой чаще леса, не способный выбраться самостоятельно, не понимающий, в какую сторону ему идти.

Брал её снова и снова так, как хотел, утоляя своё желание обладания этой женщиной. Ласкал её всю, кажется, не оставив ни одного сантиметра без поцелуя, ни одного местечка, которого бы не коснулись мои губы.

Она стонала, как ошалелая, подо мной, тряслась, кончая, словно в лихорадке. А я падал в оргазм вслед за ней, забывая обо всём, и лишь она перед глазами.

Когда я требовал, она смотрела мне в глаза не отрываясь, выполняя мои просьбы. Мне нужно было, чтобы Алиса не отводила взгляд.

Даже когда то, что я делал, было слишком интимно и пошло – она смотрела, чем подстёгивала меня ещё больше. Когда-нибудь я сам ей объясню, почему мне нужен этот взгляд, или если спросит первая.

"Даже не помню, сколько раз был с ней этой ночью. Не считал, потерялся в количестве оргазмов и бесконечности стонов.

Когда казалось, что больше не могу, нет сил у ослабевшего тела, Алиса смотрела на меня с вожделением, и я заводился снова, будто и не был в ней только что.

Лишь ближе к рассвету мы оба рухнули без сил, провалившись в глубокий сон.

Серьёзно думал, чтобы уйти, пока она ещё спит, лишь слегка прикрытая простынёй.