Не люби меня

Означает ли это, что у Яра давно не было интимной близости? Что, если за эти несколько недель совместной жизни у него на самом деле никого не было? И могли бы мы зайти дальше, если бы я сказала, что давно не девственница? В голове рой вопросов и пока ни одного ответа.

Я принимаю душ и, обмотавшись полотенцем, возвращаюсь в спальню. Ожидаемо, что Жарова здесь уже нет. Наверное, это к лучшему. Почему-то чувствую, что не услышала бы от него ничего хорошего. Этот сумбурный и неожиданный вечер мне хочется закончить именно на такой чудесной ноте.

Засыпаю я быстро, счастливая вопреки всему. Перед этим не раз прокручиваю в голове сцены нашей близости. Взгляды, резкие движения. Похоть сочилась по венам и напрочь отбивала недавно озвученные принципы. Как будет дальше? Какими станут наши отношения? Об этом я обязательно подумаю, но завтра.

Просыпаюсь я от настойчивого звонка мобильного телефона, когда солнце ярко освещает мою комнату. На экране номер мамы. С момента свадьбы мы созванивались всего пару раз. Зачастую она занята хозяйством и мужем, я стараюсь лишний раз её не тревожить, хотя безумно по ней скучаю.

Каждый новый мужчина матери всегда воспринимался мною в штыки. Особенно в детстве. Потому что это так или иначе означало, что мне станет не хватать её внимания. Это было эгоистично, где-то по-детски обидно.

С родным отцом после развода родителей мы не общались. Он переехал, женился и обзавёлся тремя детишками. Вначале звонил нам с братом по праздникам, а после стал делать это всё реже и реже. К моим двенадцати годам наша связь прервалась, но нужно отдать отцу должное — алименты он исправно платил до исполнения восемнадцатилетия.

— Привет!

Я снимаю телефонную трубку и довольно потягиваюсь в постели, которая всё ещё пахнет Яром. Это как очередное доказательство того, что его присутствие не было сном.

— Сонь, ты спишь, что ли? — возмущается мама. — Время видела?

— Уже проснулась, — заверяю её. — И внимательно тебя слушаю.

— Я сегодня буду проездом в городе. Хочешь, можем встретиться в торговом центре ближе к вечеру? Потрещим о нашем, о девичьем.

Хочу ли я? Конечно же, да!

Сердце радостно сжимается, я вновь чувствую себя ребёнком. Когда после недельных загулов с мужчинами мама возвращалась ко мне, мы долго гуляли в парке или по магазинам. Я вновь купалась в её внимании и выслушивала, какие мужчины всё-таки козлы. Слушала и кивала, хотя мало что в этом понимала.

— С удовольствием, мам.