Не люби меня

Почему она? Почему не я? Нам же было охрененно хорошо… Каждый день, каждую ночь. Каждую минуту.

— Лида, бить нужно, подводя ракетку под мяч и направляя траекторию вперед, а не вверх! – звучит грозный голос тренера. – И при подаче — замах кистью должен быть минимальным, лучше даже заранее выгнуть кисть вперед.

Романенко неприятно кривится. Видно, что ей не хочется казаться хуже меня. Она старается как может и умеет, но уверенность в собственных силах у неё явно подорвана, что играет мне на руку. Каждый промах соперницы заставляет меня всё яростнее выгрызать себе победу.

— Спасибо за игру, — произносит Илья Степанович, хлопая в ладоши. – Бегите в раздевалку и приводите себя в порядок. Потом ко мне. Надо поговорить.

Я принимаю душ, сушу волосы. Сообщаю Жене, что скоро освобожусь. Она как раз катается по делам на папином авто и обещает забрать меня уже через десять минут.

Мы почти одновременно возвращаемся с Лидой на корт. У неё волосы гуще и длиннее, но глядя на то, что я собралась значительно быстрее, она решает не заморачиваться и не сушить их до конца.

Тренер представляет нас короткостриженой рыжеволосой женщине. Её зовут Анна, она бывший игрок, а сейчас известный тренер. Живёт и работает в Канаде. С теннисом она тесно связана вот уже тридцать лет. На её счету много личных и тренерских побед. И сегодня она прилетела, чтобы предложить сотрудничество одной из нас. Мне или Лиде.

* * *— Твою мать! – то ли радостно, то ли грустно восклицает Жека, повиснув у меня на шее.

— Я ведь ещё не решила.

— А что тут решать, Сонь? Лететь, конечно! Такой шанс бывает раз и на всю жизнь!

— И как я оставлю тебя, маму, бабулю…

И Яра.

Хотя он и не предлагал мне остаться и возможно не предложит, но от мысли, что я улечу и мы никогда больше не увидимся, с меня будто без наркоза срывают кожу. Любое прикосновение, воспоминание, слово или движение – отдаётся невыносимой болью по нервным окончаниям.

— Нет, я не могу, — мотаю головой.

— И позже пожалеешь об этом. Будешь смотреть фотки и размышлять, что было бы, если бы на её месте оказалась я…

— Как знать…

— Ты можешь поговорить об этом с Ярославом. И отталкиваться от его ответа и решения. Если это так сильно тебя гложет.

Жеке звонят, она встает с высокого барного стула и выходит на балкон.

Я шумно вздыхаю. Илья Степанович дал времени до завтра. Не так-то много, если решается вся твоя жизнь.