Не люби меня

Единственное спасение в твоей ситуации — сильные удары, которые собьют точность сопернику и снизят угол разводки. Да, вот так. Десять из десяти! Последний удар, приготовься.

Кивнув, занимаю выжидающую позицию. К тренеру подбегает администратор и что-то уточняет, поэтому я расслабляюсь и терпеливо жду.

В какой-то момент появляется странное чувство, будто за мной наблюдают со стороны… Это нормально. Каждый желающий может прийти в теннисный клуб и посмотреть на игру и тренировки, чтобы для себя определиться.

Но в этот раз другое чувство.

Кожа пылает, дыхание становится глубже. Я непроизвольно перевожу взгляд на трибуну и ощущаю, как плавно парализует конечности, потому что на самом верхнем ряду сидит Ярослав, уперев локти в колени и пристально за мной наблюдая. В деловом костюме и белой рубашке. Красивый настолько, что взгляд отвести невозможно. Рядом с ним, на соседнем сидении, небрежно лежит букет цветов в бумажной обёртке.

Время замирает. Кажется, что кроме нас здесь больше никого и нет.

Илья Степанович резко отрезвляет, бросив мяч и сбив мою кепку на лету!

— Эй! — поворачиваю голову в сторону тренера, испытывая адский стыд за свой промах перед Яром.

Можно было и помягче поставить меня на место.

— За последнюю минуту тренировки снижаю балл с десяти до пяти, — произносит Илья Степанович. — Пять из десяти, Валенцова! Свободна!

— А чай?

Тренер поднимает взгляд на трибуну и хмурит брови.

— Иди уже. Мне больше достанется.

Глава 48.

* * *Я принимаю букет от Ярослава. Ошарашенно смотрю. Безумно красивые цветы — не какие-то там банальные красные розы, а нежные воздушные пионы. Обожаю их!

— Это мне? — задаю совершенно глупейший вопрос.

— Точно не тренеру, — отвечает Жаров. — Тебе, конечно. Шикарно играла, Пряник. Вот тебе и пять процентов из ста.

Я с трудом сдерживаю подбирающиеся к глазам слёзы.

Смотрю Яру в глаза, сердце заходится в бешеном ритме. Он прежний. Такой, как и раньше. Любимый, ставший уже родным за эти три месяца. И его жест тронул меня до глубины души. Надеюсь только, что это не прощальный презент? В груди отчётливо щемит, но влюбленная девочка внутри меня упрямо верит в чудеса.

— Спасибо. А ты давно за мной наблюдаешь?

— Минут десять.