Мы знаем, что ты помнишь

Самой же Эйре, чтобы получить доступ к картотеке и базам данных, требовалось для начала как минимум оказаться в полицейском участке. Но в Сети существовало полно открытых сайтов, которые предлагали поиск персональных регистрационных номеров. Последние четыре цифры[8] таким путем ей выяснить не удалось, но это было уже не так важно.

Эйра набрала персональный регистрационный номер Адама Виде. Он родился в августе 1959-го. Кстати, совсем скоро у него день рождения. Должно быть, он еще жив, подумала она, вводя «Нюланд» – это был почтовый адрес тех, кто жил в Кунгсгордене и его окрестностях.

Вот оно, совпадение!

Ах ты черт, подумала Эйра и в волнении сделала круг по кухне. После чего снова села и уставилась на имя, мерцавшее на экране.

Эрик Трюггве Нюдален.

Как же она сразу-то не обратила на него внимания! Ведь оно же было в приговоре суда, в графе с полными именами обвиняемых!

АДАМ Эрик Трюггве Виде.

Он отбросил имя Адам, а когда женился, взял фамилию своей супруги – вот тебе и вся игра в прятки.

Но что это означало?

Вспомнилось, как Трюггве Нюдален приветствовал их во дворе своего дома крепким рукопожатием. Без сомнения, он был высок, имел густую шевелюру, но вот его глаза – были ли они голубыми? После недолгих раздумий Эйра поняла, что из нее вышел бы плохой свидетель. Разговаривая с человеком, она чаще пыталась прочесть, что скрывается за его взглядом, и почти не обращала внимания на внешность.

Трюггве Нюдален показался ей самым невозмутимым и разумным человеком в этой задерганной и ставшей малость истеричной семье.

Эйра заметила, что телевизор замолчал – очередная серия детективного сериала про Шетланд закончилась. Черстин дремала, но, когда Эйра вошла в комнату, подняла голову и растерянно поглядела на нее.

– Привет, это ты пришла?

Раздевание, облачение в ночную рубашку, чистка зубов. Было в этом что-то мирное и успокаивающее, что нравилось Эйре. Они одержали маленькую победу – благополучно пережили еще один день.

Когда мама уже лежала в постели вместе со своей книгой, той же самой, что и накануне вечером, Эйра ухватила какой-то рекламный буклет и начертила на задней стороне временну́ю шкалу.

Май месяц. Короткая весна, быстро промелькнувшая после окончания ледохода. Как раз в начале месяца до Свена Хагстрёма дошли слухи о том, что в непосредственной близости от него скрывается насильник.

Май месяц. Тогда же он звонит в библиотеку. Пусть Эйра невнимательно относится к цвету глаз, но вот даты она запоминает куда лучше.