Не красавица

Вы пытаетесь оказать на меня моральное давление, и чтобы в дальнейшем этого не повторялось, сразу оговорюсь, что как юрист, заботящийся о защищённости интересов компании, свои правки я оставлю без изменений. Идеологическую прибыль от вашего партнёрства с «Кристаллом» вправе оценивать лишь генеральный директор, и только ему решать — предоставлять вам специальные условия либо нет.

Сказав всё это, машинально подхватываю со стола ручку и крепко её сжимаю. Могла ли я ещё совсем недавно представить, что буду говорить всё это в лицо тому, кому пели оды экономические порталы? Я, вчерашняя никому не известная студентка юридического?

— Сколько тебе лет, Таня? — неожиданно спрашивает Громов, прищурившись.

— Двадцать четыре, — с запинкой отвечаю я. — А что?

— Далеко пойдёшь, красавица. Можешь в себе не сомневаться.

Что-то одновременно яркое и невесомое взмывает из-под рёбер к груди и рассыпается тёплыми покалывающими брызгами. Хочется приложить к ней ладони, чтобы сильнее прочувствовать и удержать это ощущение.

— Спасибо, — с трудом выговариваю я, густо краснея. — Не знаю, чем такое заслужила…

— Всё ты знаешь, — с непривычной резкостью перебивает Дан.

Растерявшись, киваю. Разговор как-то резко изменил направление, и я не знаю, как себя вести. Это в обсуждении дел я чувствую себя как рыба в воде, а когда дело заходит о личном… Полный профан.

К счастью, в этот момент у Дана звонит телефон, и я получаю немного времени, чтобы прийти в себя. Смотрю, как шевелятся его губы в нескольких сантиметрах от динамика, как длинные пальцы ныряют в волосы, сильнее взлохмачивая их, и думаю, что жизнь, очевидно, обо мне очень высокого мнения, если на моём пути встретился такой, как Громов.

— К сожалению, мне нужно уехать, — сообщает Дан, убирая телефон в карман пиджака. — Договор можешь переслать моему юристу. В течение дня он с тобой свяжется.

Я смотрю, как Громов поднимается, и ощущаю внезапное разочарование. Нет, всё именно так и должно быть, но… Не знаю, в чём заключается «но».