Наедине с драконом. Ловушка для леди О'Хайри

Он каждую субботу покупал у меня эти самые булочки, прося, чтобы шоколада было больше. Мы все были уверены, что вы когда-нибудь поженитесь.

На краткий миг стало вдруг так больно в груди.

– Увы, – я покачала головой, чувствуя горечь. – Этому сбыться не дано. Но я все еще могу отведать ваших булок.

– А почти все скупили буквально за несколько минут до вас. Вот все, что осталось, – ее глаза озорно заблестели, словно она знала некую важную тайну или секрет.

Это заинтриговало.

– Ну, возьму то, что осталось, – я указала на сдобу.

– Конечно, но я тебе, милая, ее не продам. Так угощу. Столько лет прошло, надо же… Какой красавицей ты выросла!

… Возвращаясь к карете, я мурлыкала под нос незатейливую детскую мелодию. Слов особо не помнила, но это не мешало мне подставлять другие. Абы рифма не сбивалась.

Повернув голову в сторону стоянок для грузовых повозок, я вдруг заметила молодого мужчину. Он стоял ко мне спиной. Рослый, широкоплечий. А главное, темно-рыжий. Густые волосы, собранные в низкий хвост, ложились на ткань светло-синего сюртука.

Не местный. Это сразу бросалось в глаза. Мода более привычная для жителей больших городов. Здесь, в Гринтауне, одевались иначе. Проще. Дешевле и практичнее.

Незнакомец, не поворачиваясь ко мне лицом, что-то прокричал своему вознице, а затем, открыв дверь, заскочил в крытую двуколку. Сердце в груди забилось как бешеное.

Я же пыталась вспомнить, куда именно она вела.

Возможно, к нашему бывшему поместью, но в объезд через речной мост. А если его миновать и проехать дальше, то попадешь в поместье Смони.

Закрыв глаза, попыталась успокоиться.

Да, весь путь сюда я старательно запрещала себе думать об одном – здесь до сих пор, возможно, живет он. Дерек Смони! Скорее всего, он перенял дела у отца и управляет огромной прибыльной фермой.

Возможно, мой дракон давно уже счастливо женат на женщине своей расы, и у них растут маленькие шаловливые рыжеволосые драконы.

Настроение рухнуло вниз и разбилось на мелкие осколки.

Увидеть бы его хоть одним глазком. Зачем? Да если бы я сама понимала. Просто со стороны взглянуть на счастье, которое могло бы быть у меня.

Стиснув челюсть, я зажмурилась, чтобы не расплакаться прямо здесь.