На пути к свадьбе

– Если я не услышу стук, я поднимусь наверх и лично удостоверюсь, что с тобой все в порядке.

Он сложил руки на груди. Люси смотрела на него и задавалась вопросом, был бы он таким же, если бы оказался первенцем. В нем неожиданно появилась властность. Из него получился бы великолепный виконт, решила она и тут же подумала, что тогда он ей вряд ли понравился бы. Если говорить честно, лорд Бриджертон наводил на нее ужас, хотя наверняка в нем было достаточно мягкости – он обожал свою жену и детей.

Однако...

– Люси.

Она заскрежетала зубами, злясь на то, что приходится признаваться во лжи.

– Хорошо, – мрачно проговорила она, – если хотите услышать стук, вам придется подняться по лестнице на этаж.

Мистер Бриджертон кивнул и последовал за ней, преодолев все семнадцать ступенек.

– Увидимся завтра, – сказал он на прощание.

Люси ничего не сказала – она чувствовала, что любые слова будут неуместны.

– Увидимся завтра, – повторил мистер Бриджертон.

Люси кивнула – отреагировать как-то надо было, к тому же она понимала, что ей от него никуда не деться.

Ей хотелось видеть его. Хотеть этого не следовало бы, и она это прекрасно понимала, но ничего не могла с собой поделать.

– Полагаю, мы завтра уедем, – сказала она. – Меня требует к себе дядя, а Ричард... В общем, у него масса дел.

Однако ее объяснение не изменило выражение его лица. Ею взгляд был настолько жестким и полным решимости, что Люси поежилась.

– Увидимся завтра утром, – сказал он еще раз.

Она снова кивнула и быстро пошла прочь, стараясь не сбиться на бег.

Но почему-то остановилась. У самого угла. Вне поля его зрения.

И постучала три раза.

Потому что обещала.

Глава 12,

в которой ничего не решаетсяКогда Грегори на следующее утро спустился к завтраку, Кейт, мрачная и усталая, уже была в столовой.

– Я сожалею, – сказала она, подсаживаясь к нему.

«К чему извиняться? – спросил себя Грегори. – Что-то в последнее время все только и делают, что извиняются».

– Я знаю, ты надеялся...

– Ничего страшного, – перебил он ее, бросив взгляд на полную тарелку, которую невестка оставила на противоположной стороне стола.

– Но...

– Кейт, – сказал Грегори и не узнал собственного голоса. Он звучал взрослее, если такое возможно. И жестче.

Кейт замолчала, но ее губы остались приоткрытыми, как будто слова замерзли на кончике языка.

– Ничего страшного, – повторил Грегори и сосредоточился на еде.