Мы не навсегда

Я стала увереннее и гораздо счастливее… Плевать на Викушу, Маришу и Анечку… Плевать на изменщика Павла, потому что в объятиях Марка я чувствую себя нужной. Драгоценной, необходимой как воздух, самой красивой. В моём теле нет ни одного места, какое бы он ни поцеловал. Его поцелуи горят на коже, как горячее тавро, мышцы звенят от удовольствия, голос садится до хриплого шепота от стонов…

И мне не стыдно. Я впервые за долгое время ощущаю себя живой.

– Марк… – шепчу в темноту.

– Сонечка… Хорошая моя…

Его глаза блестят, как летние звёзды, влажное дыхание обжигает кожу, пробуждая табун сонных мурашек.

Рассвет прогоняет хмурую сентябрьскую тьму, позволяя солнцу расчертить янтарно-малиновыми лучами небо и разлить жидкое золото на верхушки деревьев.

– Соня, ты позволишь мне остаться? – взволнованно спрашивает он, пропуская мои спутанные пряди между пальцами. Как же хорошо… Его шершавые руки на щеке, горящий обожанием взгляд, близость тёплого сильного тела.

– Оставайся, конечно, – улыбаюсь и выдыхаю облегченно. Странно, что мне совсем не хочется выгонять мужчину. Страшно, что все между нами происходит так быстро… И глупо, что я прячу голову в песок, стараясь не думать об обстоятельствах – Лене, разводе, разделе имущества, судах и скандалах…

– По-моему, Ричард хочет спать с нами, – Марк приподнимается, заслышав шум когтей. – Ты не против собаки в постели?

– Нет, я люблю ощущение лохматого бока рядом. Гром не очень-то любил спать на кровати, а вот кресло свекра… Папуля ему даже подушку туда сшил по размерам сидения.

– Держи свой талисман, – Марк опускает возле меня скулящего малыша. Ричи любопытно принюхивается и довольно пристраивается под боком.

– Нет, малыш, – строго возражает Марк. – Ты спишь с другой стороны. Эта – моя. Мне твоя мама тоже очень нужна.

Не знаю, воспринимать ли это как признание? Мы ничего друг другу не сказали… «Милая, красивая, нежная» – не в счёт.