Мы не навсегда

Гостиничный номер, приглушенный свет, чужие объятия той, кого завтра с трудом вспомню. А потом появилась Лена… Одной встречи мне оказалось мало, и началось… Ухаживания, подарки, поездки. Я завоёвывал ее, как неприступную крепость. Это сейчас мне кажется, что поведение Лены было, как говорят «маркетинговым ходом». Она играла моими чувствами, как ракетка шариком, пропадала на время, заставляя меня страдать, а потом феерически возвращалась, игнорировала звонки, обижалась на выдуманные поводы, в общем, вертела мной – старым дураком, как скрипач смычком.

А Соня… Я хочу растягивать удовольствие – целовать ее, мечтая о большем, топить гадкий лед, вросший в ее сердце после измен мужа, быть рядом в трудную минуту. Но, главное – я хочу быть с ней собой.

– Марк, мне только что позвонил главный врач, – надтреснуто произносит Соня. – Стало известно, что кто-то продал исследование Павла швейцарской фирме.

– Подожди, Сонь. Ты хочешь сказать, присвоил его труд? То, что сейчас принадлежит тебе, как наследнице? И кто этот человек?

– Главный не знает.

На сайте выложена информация о научном открытии, а не о продавце. Такие вот, Марк, дела… И еще… есть подозрение, что продавец – Борисенко. Никуда он не пропадал. Он вывез за рубеж разработки Павла и… сбежал. Зачем ему работать врачом в нашей занюханной больнице, когда можно получить миллионы за патент?

– Соня, что я могу для тебя сделать? – легко сжимаю ее плечи и притягиваю к груди.

– Я хочу, чтобы твой детектив копал информацию об исследовании Павла, – уверенно произносит она.

 – И о людях из его окружения. И да… Я знаю о любовницах, переписке, фоточках в чулках и…

– Соня, не надо.

– В общем, мне теперь на все это плевать, Марк. – Отвечает Соня, вскидывая на меня взгляд. Не плевать… В ее глазах столько не пережитой боли, непонимания и страха. Хочется отвернуться, чтобы не обжечься.

– Я вижу, что не плевать, Сонь. Но я хочу вытравить мысли о нем из твоей головы. Слышишь, Сонь? Для меня все это не просто так.

Беру ее лицо в ладони и целую в губы.

Ловлю ускользающий язычок, теплое дыхание, нежные лепестки губ. Надо скорее решать вопрос с разводом и… Что, собственно, и? Предлагать Софье встречаться? Или сразу в загс?

– Марк… Я не хочу торопиться, – шепчет она отстранившись. – Ты несвободен, у меня сейчас голова забита… В общем, другими вещами.

Хм… Интересно, какими? Я о чем-то не знаю? Если так, Мирон Альбертович где-то прокололся. Откуда Соня узнала о любовницах? Решаюсь огласить свои мысли.