Мы не навсегда

 – То есть как, они…

Лампа громко трещит в такт моим словам, а по стеклам барабанит осенний холодный дождь. Стены привычно-унылые, воздух вонючий, пропитанный парами пота, сигаретного дыма и канализации. Зато в душе цветущий рай – ароматный и звенящий, как чистый родник. Поверить не могу, что это случилось… Да еще и так быстро.

– Прокуратура не подтвердила обвинение. Отказала в возбуждении уголовного дела за неимением достаточных улик, – спокойно повторяет Мирон, наблюдая за моим растерянным, ошарашенным от счастья лицом.

 – Свидетель под… небольшим давлением следователя признался, что дал ложные показания. Его якобы заставило руководство концерна.

– То есть я…

– Вы свободны, Марк Юрьевич. Подпишите акт и… можете вещи собирать, – бубнит конвоир, сидящий немного поодаль."

"– Мирон, я не понимаю, как это произошло? Расследование все-таки сдвинулось? – говорю, чуть понизив голос.

– Борисенко пришел в себя и дал показания против Арзамасова. Следственный комитет возбудил дело о покушении на убийство Павла Тарасевича.

Предположительно Арзамасов подлил ему снотворное в бокал с соком.

– Ничего себе! Он же ухаживал за Соней, крутился рядом, поддерживал… Не понимаю, выходит, все это было личиной, хитрой маской?

– Получается, так.

– А они его задержали? – спрашиваю с сомнением в голосе. Неизвестно, на что способен больной и одурманенный ревностью преступник.

– Да. Он был так уверен в своей безнаказанности, что и не думал прятаться. Был искренне удивлен, когда в его квартиру явился следователь в сопровождении спецназа.

Пока от всего открещивается, но ненавистью к Павлу пышет… Ничего, следаки докажут вину, если она есть. Хакеры возьмутся восстановить записи камер от тридцатого декабря.

– Не знал, что наши органы сотрудничают с хакерами.

– И не только с ними, – улыбается Мирон. – У следствия везде свои люди. Вы на волю собираетесь, Марк Юрьевич? Или болтать будете?

– Очень хочу… К Глебушке и Соне… Как думаете, она обрадуется? Мне можно приехать к ней вот так – внезапно, как снег на голову?

– Конечно, можно.

Марк, она вас любит. Слышали бы вы, как она вас защищала и просила следователя пересмотреть ваше дело. Вам повезло, – улыбается Мирон. – А я не скажу, что мне повезло – следком навалил на меня теперь и дело о гибели Павла. Видимо, не могут они без моей помощи.

– Спасибо, Мирон. Подождете меня? Надеюсь, подписание документов не займет много времени.

– Сразу к Софье?

– Нет, сначала домой. Хочу отмыться от въевшегося под кожу запаха.