Мы

Скорей бы.

– Подними руки, – просит он.

Когда я слушаюсь, он моет мои подмышки, лаская чувствительную кожу скользкими от мыла руками. Его ладони опускаются на мою грудь, на живот, раздвигают мне ноги. Намыливая внутреннюю часть моих бедер, он задевает пальцами мои яйца. Медленно проводит по моей плоти рукой, и я благодарен за это напоминание о том, что жизнь не всегда настолько паршива.

Продолжая напевать, он берет душ и смывает мыльную пену – не спеша, касаясь меня ласковыми, бережными движениями.

– Нам, наверное, пора вылезать, – произносит он наконец.

– Угу.

Вода выключается. Вес снимает с крючка полотенца. Одно повязывает вокруг талии, а вторым начинает вытирать мои волосы.

– Я сам, – говорю я, поднимая свои тяжелые руки. – Можешь посмотреть, что Блейк принес из одежды?

– Только фланелевые штаны, так что я привез тебе джинсы. Подожди, я сейчас.

Вес наскоро вытирается и надевает боксеры. Я слышу, как он прыгает по палате, натягивая оставшуюся одежду. Потом он возвращается с бельем и джинсами для меня.

– Бэби, вставай.

Я со скрипом встаю. Сам вытираюсь, но делаю это, привалившись к нему. Вес накрывает своим полотенцем скамеечку в душе, и я, сев на нее, надеваю трусы, а после них джинсы. Вес протягивает ладонь, я берусь за нее, и он поднимает меня и обнимает.

Если я когда-либо сомневался в его любви к себе, значит, я идиот.

– Идем. – Он разрешает мне самостоятельно вернуться в палату, после чего показывает на стул. – Сядь. Тебе станет лучше, если ты на какое-то время выберешься из этой постели.

Он прав.

Я сажусь у окна. Вес копается в принесенном Блейком пакете.

– Эй, не хочешь побриться? – Он поднимает бритву и гель.

– Здесь? Прямо сейчас?

– У тебя запланированы какие-то другие дела?

– Нет, – хмыкаю я.

Вес оборачивает полотенцем мои голые плечи. Потом достает из шкафчика на стене маленькую железную ванночку. Я не хочу даже знать, для чего она там. Налив в нее воду, он наклоняется надо мной. Смазывает гелем мои щеки и подбородок, а потом, овевая своим дыханием мои скулы, дюйм за дюймом бреет мое щетинистое лицо.

Вода теплая и приятная, его прикосновения тоже. Бритье в парикмахерских всегда казалось мне занятием стариков из далекого прошлого. Кто бы знал, что этот процесс окажется настолько интимным. Мое лицо остро чувствует каждое прикосновение Веса. Мне нравится, как он придерживает мою челюсть, как большим пальцем проверяет работу, гладит им кожу щек.

Когда он меняет сторону, я получаю поцелуй в шею.