Мы

Глубокий мужской баритон с хрипотцой. Черт, откуда я его знаю?

– Да. Кто это?

– Черт подери, сынок, у тебя до сих пор твой старый номер? Даже не верится, что я до тебя дозвонился.

Я морщу лоб.

– Кто… – Внезапно меня омывает волна ностальгии. Сынок. Сейчас этим ласковым словом меня называет только мать Джейми. Но раньше я часто слышал его от… – Реджи? – шокировано говорю я. – Это вы?

– Да, сэр, он самый. Рад слышать твой голос. Сколько ж лет прошло, Райан.

Я понимаю, что не видел его со времен старшей школы, когда Реджи вышел на пенсию.

– Слишком много, – отвечаю нетвердо. – Как вы?

– Отлично. Наслаждаюсь жизнью на пенсии. Но я позвонил не за тем, чтобы поговорить о себе. – Он делает паузу. – Я видел твое интервью. – Еще одна пауза. – Он не давал мне ни цента.

Я сглатываю.

– Что?

– Твой старик… Ты сказал, что не знаешь, не приплачивал ли он мне, чтобы я болел за тебя. Так вот, этого не было. – Голос Реджи становится непередаваемо мягким. – Наоборот, он чуть не уволил меня.

Меня встряхивает еще один шок.

– Что вы имеете в виду?

Он издает неприязненный звук.

– Шоферам положено ждать в машине. После твоей первой игры, которую я посмотрел, я сказал твоему старику, как хорошо ты сыграл. Он пригрозил выгнать меня, если я еще один раз вылезу из машины.

Ну, разумеется. Мой отец первостатейный козел.

– Но… – Я морщу лоб. Краем глаза я замечаю, что наш разговор внимательно слушает Блейк. – Но вы не перестали приходить на мои игры.

Реджи негромко смеется.

– Никто же не говорит, что я был умным, сынок.

Внутри меня что-то надламывается, и меня захлестывают эмоции. Он пошел против моего отца – поставил под угрозу работу – только ради того, чтобы смотреть, как я играю в хоккей?

– Страшно гордился тобой, когда ты играл, – продолжает он. – Просто хотел, чтобы ты знал. Чтобы не думал, будто это было какой-то обязанностью, или что мне за это платили.

Мое горло сжимается.

– О. Окей.

– Я и твои университетские игры смотрел, когда их показывали по телевизору. Ну а этот сезон… Сынок, у меня просто нет слов. Ты раздаешь рекорды направо и налево. – Его голос садится. – Я чертовски горжусь тобой.

О, черт. Я сейчас реально заплачу. Прямо в автобусе. На глазах у тренера и всех остальных.

Я часто моргаю, чтобы не дать слезам ускользнуть.

– Спасибо, – шепчу.

– Ты хороший парень, Райан. Всегда был таким.