Развод и девичья фамилия

 – А бумаги? Кто там рылся?! Кто Костику в портфель подложил кусок моей статьи? Лена Пухова?! Или Валентина?! А Мася на кого лаяла?!

– Я ничего не знаю, – почти по слогам выговорил Сергей, снял очки и швырнул их на стол, рядом с рассыпанными сигаретами.

– Ты же с утра был в линзах, – удивилась Кира, посмотрев на очки.

Два стекла и дужки, «Хьюго Босс».

Кажется, ее муж всегда говорил, что очки нужно покупать в аптеке за пятьдесят рублей. В крайнем случае за шестьдесят. Лицемер проклятый.

И спать он собирается на диване! Потому что благородный и ответственный, черт бы его побрал!.

– Линзы я вынул, – сообщил он, – я не могу их носить по четырнадцать часов.

Зазвонил телефон, и Кира ушла с трубкой в кухню. Просто так ушла, из вредности.

Звонил Сергуня.

– Кирха, привет, – произнес он бодро, но несколько озабоченно, – что там у тебя?

– В каком смысле?

Кира потрогала чайник – огненный, – открыла дверцу и выставила на стол три кружки. Для Тима, для Сергея и для себя. Все правильно.

– Что со вчерашним недоразумением? Все разрешилось?

– С каким… недоразумением? – спросила Кира рассеянно.

– Ну, с этим нелепым убийством и с подозрениями? Все разрешилось?

– Да что разрешилось-то? – не поняла Кира. – О чем ты спрашиваешь, Сергунь? Убийцу не нашли, у нас на работе целый день милиция, номер весь переверстали, считай, заново переделали, я еле жива!

– А телефон? – выдохнул Сергуня.

– Что телефон?

– Твой телефон не прослушивается?

Кира насторожилась. Вопрос был глуп, как из сериала.

– Думаю, что нет. А почему ты спрашиваешь?

– Кирха, дорогая моя, я не хочу, чтобы наши с тобой отношения стали достоянием гласности!

– Чего?.. Достоянием… чего?

– Гласности, – повторил Сергуня настойчиво, – послушай меня.

Кира прижала трубку плечом и поставила на стол сахарницу и плетенку с сушками. На дне банки осталась ложка какого-то засохшего джема. Кира отвинтила крышку и понюхала. Похоже на клубничный. Может, Тим доест? Или ее муж, которому все равно что есть, лишь бы было сладко?

– Кирха, я надеюсь, что никто из твоих сотрудников не в курсе наших отношений?

– При чем тут сотрудники?

– Неприятности, которые приносят чужие глаза и уши, могут быть огромными! Ты отдаешь себе в этом отчет?

– Чужие глаза и уши ничего не приносят, – сказала Кира, – приносят руки.

За дверью затопали, и в кухню ввалилась ее семья. У семьи были нарочито незаинтересованные лица.

Кира протиснулась мимо них и вернулась в комнату.