Мой ревнивый муж

– Я? Да, Макс… – тут она замолчала, нервно сглотнув.

Будто что-то хотела сказать, но не решалась.

И тогда он сказал за нее:

– Ты переживала, что я тебя не приму обратно? Что за глупости. Поль, я приму!

Он достаточно промариновался под соусом одиночества, чтобы вот так с лету принять это решение.

– Я люблю тебя… – сказал он, лаская ее лицо горящим взглядом.

И тут же набросился на жену с поцелуями.

С огромным удовольствием накрыл ее рот своим, втянул в себя ее нижнюю губу, принялся ласкать языком. Наконец-то он может это сделать.

Он опустил руки сначала на ее плечи, потом на талию.

– Ты моя, – шептал он ей между поцелуями. – Ты всегда будешь моя! Правильно сделала, что вернулась. Ты даже не представляешь, как ты правильно сделала…

В этот момент Полина уперлась ладонями ему в грудь.

– Макс, давай поговорим? Нам надо поговорить…

О, он знал, чем обычно заканчивались его разговоры с Полиной. Ничем хорошим! Он опять что-то не то ляпнет, она не так воспримет, потом они вспомнят треклятые письма и все, что случилось потом.

Нет. Не сейчас!

– Завтра, – отрезал он безапелляционным тоном. – Все завтра, сегодня только секс.

– Секс? – глаза Полины расширились.

Она будто бы испугалась этой простой и естественной вещи, процесса, которым они занимались великое множество раз.

– Ты пришла мириться, и мы будем мириться, – сказал он с нажимом.

Но это аргумент не убедил Полину, она по-прежнему выглядела растерянной. Будто не знала, что делать.

И тогда он попросил:"

"– Пожалуйста, Поля, давай на сегодня представим, что мы только что поженились. Помнишь, как нам было хорошо тогда? Ведь помнишь, правда?

– Помню, – сказала она дрожащим голосом.

– Пусть только на сегодня мы будем теми прежними Полей и Максом, которые жить друг без друга не могут. Все остальное завтра. Сегодня только ты и я…

– Только на сегодня… – проговорила она, будто загипнотизированная его речью.

А больше он ей ничего сказать не дал.

Снова принялся целовать, прижал собой к стенке.

Прекрасно знал, все потаенные местечки на теле жены, которых только коснись, и она вся в мурашках. Провел губами по ее щеке, шее, втянул в рот мочку ее уха, почувствовал, как язык защекотала ее маленькая сережка-гвоздик.

Максим резко повернул ее к стенке, жарко дыша ей в ухо, рванул застежку на ее джинсах, спустил их вниз вместе с бельем.