Мой ревнивый муж

– Мне нужно было как-то по-другому с тобой поговорить, как-то по-хорошему, без запретов, объяснить, что он тебе не подходит. А я давила на тебя, ругалась, держала в строгости. Только разве пружину удержишь в сжатом положении долго? Обязательно разожмется.

– Это я-то пружина? – усмехнулась Полина.

– Ты, – кивнула бабушка. – Стальная, прочная… Ты истинная Белова. Слабых женщин в нашем роду нет.

Полина посмотрела на бабушку по-особому. Та всегда гордилась своим характером, была сильной, каковой она теперь назвала и Полину.

Удивительно, но только попав в беду, Полина поняла, что в бабушке есть и другие черты.

Она не знала, послушала бы бабушку или нет, если бы та относилась к ней раньше добрее, с пониманием. Может, нет, а может и да. По крайней мере, определенно обратила бы на ее слова больше внимания. Если бы по-настоящему чувствовала, что ближайшей родственнице есть до нее дело, что она нужна ей, любима.

Это ведь так важно!

Полина очень постарается, чтобы ее малыш уж точно был в курсе, что нежно ею любим, что ужасно нужен.

Она не поскупится на объятия, поцелуи, подарки, будет уделять ребенку максимум внимания. Обязательно станет хорошей мамой, даст сыну или дочке тепло, которого ей самой так не хватало. Сумеет выстроить доверительные отношения с ребенком.

И когда придет час, подросший малыш, возможно, прислушается к ее совету.

Глава 17. Мститель

Максим в последний раз прошелся взглядом по заброшенной стройке многоэтажки, где сегодня утром обнаружили труп.

Его аж всего передергивало от всплывшей в памяти картины мертвого бомжа.

К горлу подступила тошнота, стоило вспомнить его распухшее, изуродованное лицо. На своей работе он уже повидал всякое, но к такому не привыкнешь.

Как жертва оказалась так далеко за городом? Кто его туда привез? Кто забил его до смерти? Вопросов тьма, ответов ноль, и улик пока нарыли с гулькин нос.

Можно бы было решить, что убитый что-то не поделил с дружками, и те забили его в отместку. Вот только это место не пользовалось популярностью среди бомжей. К тому же это уже второй подобный случай за последние полгода.

В версию, что над жертвой поиздевались друзья, Максим не верил.

Чутье подсказывало, что это кто-то так развлекся. Если методичное превращение человеческого лица в мясо вообще можно назвать развлечением.

Понятно, что интереса это дело в отделе не вызовет. Кому он нужен, этот бомж? Но Максиму очень хотелось докопаться до сути.

– Ты домой? – спросил Денис.

Максим покачал головой.

– В участок, писать протокол.