Мой ревнивый муж

Полина же поднялась в комнату на втором этаже, уложила спящего ребенка в люльку. Скинула с себя джинсы, которые изрядно давили, открыла шкаф, решая, что надеть.

В глаза бросилось короткое черное платье – недавно выудила его из старых запасов. Макс привез ей все вещи, оставленные в его доме. И это платье было среди них.

Мягкое, тянущееся, оно облегало ее чуть изменившуюся фигуру, доходя до середины бедра. Сидело на удивление хорошо, хоть у нее и прибавилось сантиметров на попе и в районе груди.

Полина покрутилась у зеркала и неожиданно показалась себе прежней.

Уже через секунду она засомневалась в выборе наряда. Не слишком ли вырядилась для простого чаепития? Это платье разительно отличалось от всего, что она носила в последние месяцы, ведь накупила себе в Москве всяких балахонов, только в них и ходила. Но отчего-то переодеваться в очередное безразмерное платье очень не хотелось, как и прятать свое тело от Макса.

Она схватила радионяню и пошла вниз.

Стоило ей показаться на лестнице, как Макс оторвался от своего телефона, уставился на нее во все глаза.

Еще бы! Можно сказать, она впервые оделась при нем так, как раньше, когда были женаты.

Полина спускалась медленно, и, честно сказать, мгновенно разомлела от явного внимания Макса.

Как же он на нее смотрел… Прямо-таки испепеляюще! Всю обласкал взглядом: и ноги, и грудь.

У Полины аж потяжелело внизу живота от такой яркой реакции.

И все же она не ожидала того, что последует дальше.

Макс поднялся с дивана, подошел к ней, когда она спустилась.

Чуть закашлялся и выдал:

– Поля… Я знаю, мы договорились, что мы просто родители Саши, но… Короче, я так больше не могу.

При этом он выглядел так, будто хотел ее съесть. А голос-то у него какой, с сексуальной хрипотцой. От его слов ее моментально бросило в жар.

Он шагнул к ней еще ближе, встал почти вплотную, шумно задышал.

– Ответь хоть что-нибудь… – попросил он сдавленным голосом.

О, Полина знала, что ей стоило бы ответить: «Мы давно в разводе! Обратной дороги нет! Избавь меня от своих поползновений…»

Но вместо этого из ее рта вырвалось короткое:

– Возьми меня…

Как только она сказала эту сакраментальную фразу, сразу подметила, как из глаз Макса пропало все осмысленное.

Секунда – и он сгреб ее в объятия.

Еще секунда – и ее губы обжег поцелуй.