Мой ревнивый муж

Ему даже не пришлось звонить в дверь, Полина открыла сразу, будто поджидала.

– Поля, скажи мне только одно! – выпалил он с порога. – Зачем ты тогда соврала про письма?

Полина отступила в прихожую, прижалась спиной к стене, посмотрела на Максима непонимающим взглядом.

– А что еще я должна была сделать в той ситуации? – простонала она с обидой. – Мне надоело перед тобой оправдываться, надоело доказывать, что я тебе не изменяла. Неужели это непонятно?

Каждое ее слово как иголка под ноготь.

Максим поморщился, закрыл за собой дверь, повернулся к Полине.

Шагнул в ее сторону, навис над ней, уперся в стену ладонями по бокам от ее головы, всмотрелся в грустное лицо.

– Милая моя, дорогая, – начал он ласково. – Ты пойми, если бы я знал, что письма для меня, я бы никогда тебя не выгнал! Я бы вообще никогда никуда тебя не отпустил. Ничего бы этого не было…

Она горько усмехнулась и ответила:"

"– Но тогда и твоего письма тоже не было бы.

«Затронуло ее», – подметил он про себя.

Не зря три дня пыхтел, пока писал его.

Полина меж тем продолжила:

– Ты написал в письме, что не знаешь, когда я прекратила тебя любить… Это произошло в тот день, Макс! В тот самый день я поняла, что больше не могу быть твоей женой.

От ее слов у него все нутро скрутило от боли.

– Ты больше совсем меня не любишь? – спросил он надтреснутым голосом. – Поль…

На этот, казалось бы, прямой как палка вопрос она почему-то не ответила.

Сказала другое:

– Макс, если ты думаешь, что мне было просто от тебя уходить, то нет, это и близко не так.

А ведь и правда.

Ему было больно, да, паршиво, неимоверно хреново. Но ведь и ей пришлось немало выстрадать.

От последней мысли Максиму окончательно поплохело, он опустил руки, посмотрел на нее с горечью.

– Мне очень жаль, Поля. Прости меня, пожалуйста, что я до этого довел. У нас все должно было быть не так…

– Если ты думаешь, что я хотела беременная бегать от тебя, прятаться в чужом городе, то нет, я совсем этого не хотела! Мне страшно было, понимаешь? Я тебя боялась! Боюсь…

– Тебе не надо меня бояться, – заявил он с чувством.

– Я бы никогда тебе не изменила, Макс, – проговорила она дрожащим голосом. – Просто потому, что для меня, кроме тебя, никого не существовало тогда.

Это ему было очень приятно слышать.

Он тут же признался в ответ:

– Для меня тоже, Полечка.