Мой ревнивый муж

А ну кто позарится на его сокровище?

«Так, если я на этом сейчас зациклюсь, точно сойду с ума».

Он мысленно надавал себе оплеух. Теперь не время включать ревнивца. Вот ни разу не время!

Что Максиму нужно, так это не выкатывать Полине претензии, что шлялась неизвестно где, а по-человечески поговорить, объяснить, что ей не надо было вчера ничего из себя изображать. Все, что требовалось, – рассказать о выкрутасах Виталика, тогда он еще вчера хорошенько ему бы врезал.

Еще пугало, что жена, чего доброго, подумает, что это он попросил брата ее привезти.

Э, нет! С Максима достаточно собственных косяков, нечего ему приписывать чужие.

Он должен срочно с ней связаться.

Но как? Впрочем, он не гордый, вполне может скататься для этого в Краснодар. Заодно объяснит Полине, что ей там делать нечего. Наверняка девчонка рванула туда.

Тут Максим краем уха услышал, как скрипнула входная дверь.

Вышел в гостиную, увидел брата.

Спросил:

– Как ты ее нашел? Дай адрес.

– У меня нет ее адреса, – пожал плечами брат. – Есть только телефон.

Виталик объяснил ему, как обнаружил фото Полины у Брониславовны в мобильном. Как нашел место ее работы.

– Только что-то мне подсказывает, она там больше не появится… – проговорил брат угрюмо.

Как в воду глядел.

Глава 31. Последствия

Максим с Виталиком провели весь день в поисках Полины.

Рванули в Краснодар, навели шороху на ее работе, да вот только Поля на смену не явилась и даже не предупредила, что ее не будет.

Ребровы нашли квартиру, которую она сняла. С помощью хозяйки, живущей в том же доме, открыли дверь. Только вот девчонки и там не оказалось тоже.

Вещи собраны впопыхах. Много чего осталось, видно она взяла с собой только самое необходимое.

Ключи от квартиры тоже нашлись – Полина оставила их в почтовом ящике.

И все…

Никаких следов.

Максим пробил информацию по своим каналам, выяснил, что Полина никаких билетов не покупала, банковской картой не пользовалась.

Растворилась в воздухе.

Уже к вечеру, уставшие и злые, Ребровы вернулись домой.

Максим пошел в ванную, долго стоял под струями горячей воды, стремясь смыть с себя паршивое предчувствие, которое ело поедом весь день.

Ничего не вышло."

"Растерев кожу полотенцем докрасна, он накинул халат, пошел в спальню.

Улегся на кровать – на Полинину сторону. Подумать только, она лежала здесь меньше суток назад. А теперь где?

Он бездумно повернул голову к прикроватной тумбе с ее стороны.