Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Оказывается так близко ко мне, что чувствую жар его тела.

- Да, у бусинки очень красивое имя. Долго выбирали? – намеренно цепляю Мейера, потому что убеждена: назвала так малышку его жена.

Бывшая. Не удивительно, что даже она не выдержала цербера и сбежала. Странно только, почему дочь бросила. Впрочем, со своими связями и деньгами Артур вполне мог лишить ее прав.

Зверь. Но мне нравится дергать его за усы.

Запрокидываю голову, чтобы нагло посмотреть на него и ухмыльнуться. Но теряюсь, когда мы встречаемся взглядами.

Несмотря на то, что сердце выпрыгивает из груди, я нахожу в себе силы вопросительно изогнуть бровь и дерзко вскинуть подбородок.

Артур мгновенно мрачнеет и выпрямляется.

- Что вы делаете, Лилия? – неожиданно спрашивает.

Непонимающе свожу брови, а он кивает на смартфон в моей руке. На экране открыта вкладка браузера с вакансиями.

- Ищу работу, - возвращаюсь к дисплею.

- Не нуждаюсь, - выпаливает цербер раньше, чем я успеваю закончить фразу.

Вспыхиваю. Как двусмысленно это сейчас прозвучало. Будто я предлагаю себя, а меня не хотят…

- Прекрасно. Значит, пойду работать, - пожимаю плечами.

- Почему не вернетесь к Врагову?

Они с мачехой сговорились, что ли? Все хотят от меня скорее избавиться.

- Не могу пока, хочу с папой побыть, - признаюсь чуть слышно. – Подальше от всего… этого.

Не вовремя вспоминаю свои визиты к врачам.

Мозгом понимаю, что с моим переездом на юг проблема не исчезла, но… Морально мне здесь легче. Хоть я ни слова не сказала отцу. Даже когда он заикнулся на днях о моей личной жизни. О внуках, которых «ему пора няньчить». Промолчала.

Уверена, папа заподозрил, что со мной что-то не так. Он с детства меня чувствует. Но не попрекнул, а лишь обнял по-отечески, успокаивая.

Нет, я не готова уехать сейчас. Там меня ждет полное одиночество…

- Подальше от чего? – не отстает цербер.

- Не важно, это личное, - пресекаю его. – У меня свои причины задержаться дома.

- Не сомневаюсь, - строго отрезает он.

Опять злится?

Артур, хмыкнув, шагает прочь от меня по тропинке, усыпанной камушками. Кажется, что они загорятся под его подошвами.

Цербер идет к дочери. Знаю, что рядом с ней он успокоится. Станет другим. Заботливым и любящим отцом. Позволяю себе понаблюдать за его преображением.