Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Сжимает мою попку и насаживает меня на себя. Через пару мгновений я уже кусаю губы, чтобы подавить крики. С каждым толчком становится все сложнее.

- Не молчи, рыбка, - почти просит, с дурманящей хрипотцой. – Не сдерживайся.

Этого мужчину хочется слушаться. Из груди вырываются стоны. Тело само покоряется жесткому напору. Рассыпается на атомы и собирается вновь, чтобы обмякнуть в желанных объятиях."

"Цербер выпускает меня из хватки. Все, надоела? Как приятно ошибиться.

Мужчина осторожно укладывает меня на постель.

А сам нависает сверху. Очень медленно проводит пылающим взглядом по моему обнаженному телу. И это откровеннее секса. Кажется, что я чувствую «касание» его взгляда. Покалывание в груди и сосках, на которых он останавливается буквально на пару секунд. Переключается на живот, скользит к лобку. И задерживается там дольше приличного.

За взглядом следует ладонь. Обводит ноющие полушария, вынуждая меня вцепиться пальцами в простынь. Цербер косится на мои лихорадочно сжатые кулачки, ухмыляется.

Он подмечает каждую деталь. Словно изучает меня.

Играет на мне, задевая потаенные струны.

Гладит по животу, проникает пальцем в пупок. Спускается - и вдруг проводит по внутренней стороне бедра. Подушечками касается меня между ног, будто дразнит, слегка раздвигает складочки.

Дергаюсь и выгибаюсь, словно в меня ударила молния.

- Что? Зачем? – лихорадочно кручу головой.

Искренне не понимаю!

Цербер получил удовольствие. Так почему продолжает мучить меня? Мне же после всего этого сложно будет забыть его.

И, тем более, невозможно лечь в постель с другим мужчиной. Сам того не осознавая, он пояс верности на меня надевает. Потому что любой после него будет казаться пресным.

- Красивая. Очень, - опять по-немецки. - Хочу смотреть на тебя, когда ты…

Концовка фразы тонет в моем вскрике. Цербер входит в меня пальцами. Резко, жестко, но в то же время крышесносно. Как все, что он делает.

Зажмуриваюсь от собственных криков. Слишком громко.

На секунду открываю глаза.

Вижу перед собой лицо цербера. Так близко, что мы почти соприкасаемся губами. И это невыносимое «почти» убивает.

- Поцелуй, - хнычу, продолжая дрожать в его руках. – Пожалуйста.

Я такая жалкая в своем затянувшемся одиночестве. Самой противно.

Но цербер незамедлительно овладевает моими губами, будто только и ждал моей капитуляции. Сметает все сомнения. А вместе с ними – и меня саму.

Его язык проникает в мой рот. Движется в унисон с пальцами во мне.