Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Чуть приоткрываю губы, когда он наклоняется ко мне. На носочки поднимаюсь, за поцелуем тянусь. В конце концов, Мейер заслужил! И я тоже. Всего лишь немножко тепла и нежности, а после я подумаю, как быть дальше.

Что если сказать ему? Обрадуется? Или возненавидит меня? Подумает, что специально залетела ради его денег…

А вдруг на аборт отправит? У него Софи есть. И жена. И…

Хотя нет, какой аборт! Срок не позволяет. Шах и мат, господин Мейер.

Все-таки промолчу.

Но поцеловать его хочется. Так дико и остро, что даже пальчики на ногах сжимаются.

- Лучше тебе сесть в машину сейчас, - хрипло выдыхает Артур мне в губы.

Округляю глаза от неожиданности, краснею, смущаясь от того, что сама ему навязываюсь. Крепче медкарту стискиваю – и ныряю в салон, стараясь больше не смотреть на Мейера.

Пока Артур обходит капот и садится за руль, я лихорадочно запихиваю свои справки в сумку. Медкарта раскрывается как назло. Результаты анализов вылетают, но я успеваю поймать листки – и, смяв небрежно, спрятать их.

Застегиваю молнию и испуганно кошусь на Мейера. Вроде ничего не заметил. На дороге сосредоточен. Скольжу взглядом по его волевому профилю и усмехаюсь, украдкой коснувшись ладонью живота. Красивый у нас папочка.

Отворачиваюсь к окну, пока еще чего-нибудь не натворила или не ляпнула лишнего. С трудом сохраняю молчание вплоть до самого дома.

Лексус останавливается на обочине. Так, чтобы сразу уехать. Артур покидает водительское кресло, чтобы дверь мне открыть и руку подать.

- Ты не зайдешь? – интересуюсь сипло. С надеждой.

Кажется, в еще больший шок Мейера вгоняю. Представляю, что он думает обо мне сейчас. Ну и пусть.

- Нет, Софи ведь с няней, - объясняет Артур, а сам рукой по моему лицу проводит, бережно выбившиеся локоны убирает.

Вдох. Судорожный выдох.

Обхватываю покрытые щетиной щеки ладонями – и целую моего чужого мужчину. Мейер упирается руками в машину по обе стороны от меня, впечатывает мое тело в ее корпус.

- Спасибо, - улыбаюсь ему в губы. И целую еще раз.

Немного придя в себя, выкручиваюсь из объятий и сбегаю домой, оставив удивленного Мейера возле автомобиля. Мы даже не прощаемся.

Дома стараюсь ни с кем не общаться. Мачеха и Алина лишь настроение портить умеют, а папа слишком хорошо меня чувствует, чтобы не заметить изменений в моем поведении.