Кровавая луна (ЛП)

Харри встряхнул головой и подумал, что это, должно быть, из-за смены часовых поясов, потому что его тело вдруг начало сотрясаться от смеха.

— Прекрати, — сказал Эуне. — Смерть — это не повод для смеха. Давай, расскажи мне.

— Мм. Как насчёт врачебной тайны?

— Харри, каждый секрет, прозвучавший здесь, будет унесён в могилу, часики тикают, так что в последний раз прошу, расскажи мне!

Харри рассказал. Не всё. Не о том, что на самом деле произошло прямо перед его отъездом, когда Бьёрн застрелился.

— А что насчёт Ракель? — спросила Эуне слабым голосом. — Ты часто думаешь о ней?

— Постоянно.

— Прошлое никогда не умирает. Оно даже толком не проходит.

— Это цитата Пола Маккартни?

— Почти, — улыбнулся Эуне. — Ты думаешь о ней в хорошем смысле или сама мысль о ней причиняет боль?

— Полагаю, больно в хорошем смысле этого слова. Или наоборот. Примерно как… выпивка. Хуже всего в те дни, когда ночью она снится, и на мгновение мне кажется, что она всё ещё жива, а то, что произошло, — это сон.

— Помнишь, когда ты пришёл ко мне поговорить о пьянстве, я спросил, мечтал ли ты, когда был трезв, чтобы спиртного вообще не существовало на свете. И ты сказал, что хотел бы, чтобы спиртное существовало. Что, даже если ты не хочешь выпить, ты хотел бы, чтобы был выбор. Был бы вариант, в котором есть возможность выпить. Что без этого всё было бы серым и бессмысленным, как борьба без противника.

— Да, — сказал Харри. — Именно так и обстоит дело с Ракель. Я бы предпочёл получить эту рану, чем не иметь её в своей жизни.

Они сидели в молчании. Харри опустил взгляд на свои руки. Оглядел комнату. Услышал звуки негромкого телефонного разговора, доносящегося с другой кровати. Столе перевернулся на бок.

— Я немного устал, Харри. Бывают дни и получше, но этот день не из их числа. Спасибо, что пришёл.