Кровавая луна (ЛП)

— Может быть, укладывала ребёнка спать.

— Может быть. В любом случае, у меня есть кое-какая информация, которая, думаю, вам сейчас необходима.

— Слушаю.

— Я только что разговаривал с фермером, живущим в лесу. И он говорит, что его бульдог учуял поблизости падаль. Или труп.

— Бульдог? Тогда источник запаха должен быть поблизости, у бульдогов...

— …несильное обоняние, насколько мне известно.

— Да. Падаль в лесу — обычное дело, но, раз уж ты звонишь, я полагаю, это в Грефсенколлене?

— Нет. В Эстмарке.

В шести или семи километрах от того места, где была найдена Сюсанна. Конечно, это необязательно должно что-то значить. Как ты и сказал, крупные животные постоянно умирают в лесах. Но я хотел, чтобы ты знал. Я имею в виду, поскольку вы не нашли Бертину в Грефсенколлене…

— Понял, — сказал Сон Мин. — Я сообщу команде. Спасибо за наводку, Харри.

— Не за что. Сейчас я перешлю тебе номер телефона того фермера."

"Сон Мин завершил разговор и задумался, удалось ли ему говорить так спокойно, как он пытался.

Его сердце бешено колотилось, а мысли и выводы, которые, очевидно, ждали своего часа, но которым до сих пор не давали волю, лавиной пронеслись в его голове. Мог ли преступник убить Бертину на знакомой территории, в том же районе, где он убил Сюсанну? Эта мысль, конечно, приходила ему в голову и раньше, но тогда она была всего лишь вопросом — почему убийца этого не сделал. А ответ был так очевиден. Всё указывало на то, что убийца договаривался о встрече с девушками — иначе зачем бы им отправляться в одиночку в места, где они никогда раньше не бывали? И поскольку в новостях много писали о пропавшей девушке в районе станции Скюллерюд, убийца пригласил Бертину в совершенно другую часть города, чтобы она не смогла ничего заподозрить. О чём Сон Мин не подумал, или, по крайней мере, не до конца догадался, так это о том, что убийца мог договориться с Бертиной о встрече в Грефсенколлене, а затем отвезти её на своей машине в Скюллерюд. Перед отъездом он, должно быть, убедил её оставить свой телефон в машине в Грефсенколлене. Возможно, представил это как романтическую идею, что-то вроде «давай-останемся-наедине-и-никто-нам-не-помешает». Да, это имеет смысл. Он посмотрел на часы. Половина десятого вечера. С этим придётся подождать до завтра. Или? Нет, это была всего лишь наводка, и погоня за каждой зацепкой в расследовании убийства быстро утомляет. И всё же.