КроШа. Книга вторая

Не матерью, рыдающей ночами и оплакивающей свою незавидную участь, не имеющая возможности увидеть ребенка. Его первую улыбку. Шаги. Слово. Ни-че-го.

А стать матерью — настоящей. Что всегда рядом. Что всегда поддержит — не позволит упасть. Научит. Направит. Что будет молча наблюдать за победами своих деток.

Лера, уже перестав себя контролировать и отпустив эмоции, поднесла руку ко рту и прикрыла его пальцами. Не плакать, Бекетова. Не смей.

— Допустим, — она желала расставить все точки над «i». — Допустим… Я могу предположить, что ты руководствуешься созданием благ для детей.

Я тоже… — шумно сглотнула. — Ты же должен, Тимур, понимать, что я не жажду отдать ребенка… Да, я не планировала беременеть и рожать в двадцать лет, но…

Лера оборвала сама себя. Кому нужны ее мысли? Точно не Сардынову.

— Но так получилось. И я рада. Рада, что у меня… у нас будут малыши. Но брак, Тимур, это же…

— Это же серьезно? Ты об этом хочешь мне сказать? — немного резковато бросил Тимур. — Тебя интересуют наши с тобой взаимоотношения.

Лера медленно кивнула.

А у самой душа обливалась кровью… И куда-то проваливалась. В какую-то неизведанную бездну. В адову пропасть.

— Все останется, как и есть сейчас. Лера, я не буду скрывать, да ты, наверное, уже заметила, — ни черта она ничего не заметила! Не до него ей! — что, как женщина, ты меня очень сильно привлекаешь. Мне нравится с тобой заниматься сексом. Я постоянно тебя хочу. И мне комфортно в твоем обществе. Я пока не решил — ты немногословна от природы или придерживаешься старого контракта, — но то, что ты мне не выносишь болтовней мозг — огромный твой плюс, — он прищурил глаза, наблюдая, как меняется лицо Валерии.

Как на нем появляется бледность и откуда-то взявшиеся темные круги под глазами. Как она испуганно облизывает губы, к которым мгновенно захотелось прижаться и подтверждение его слов — член в штанах налился кровью. — Теперь, что касается тебя. Я знаю, что у тебя я первый. Что у тебя не было серьезного романа, пусть даже и платонического, ни с кем из ребят. По сути, тебе не с кем меня сравнивать. Кстати, меня это устраивает. И ты считаешь меня зарвавшимся, зажравшимся мудаком. Лера, правильно и считаешь.

Лера молча выслушивала его речь. Не часто он ее балует разговорами.

Она отвечать не спешила. Пусть продолжает дальше.

— Я — властный. Жесткий. Люблю, чтобы все было по-моему. Ненавижу, когда мне перечат. Терпеть не могу человеческую глупость.