КроШа. Книга вторая

Властные, чуть жесткие губы захватили в плен мягкие женские и тотчас смяли их, заставляя раскрыться и впустить его внутрь. Он был хозяином положения, и он утверждал своё право.

У Леры перехватило дыхание. Нет, оно где-то сбилось в груди. В груди, что оказалась распластанной о жесткую мускулистую грудь любовника, который с неимоверной жадностью прижимал её к себе, одновременно удобнее устраиваясь между её раскинутыми бедрами.

Его возбужденный член нетерпеливо уткнулся в лоно, в поисках входа, что был прикрыт лишь тонким белым кружевом.

Лера нарушила ещё один приказ — она была в белье. Хотя и стоило ждать Тимура обнаженной. Но она почему-то решила, что после неприятного разговора в кабинете, он, как минимум, сегодня её не тронет.

Ошиблась.

И сказать, что она рада этому, значит, ничего не сказать.

В теле Леры, словно сдвинули заслонку. Снова. Опять. Как всегда. В очередной раз, стоило Тимуру прикоснуться к ней, и внутри пробуждалась женская сущность, которая не спала — была приглушена разумом.

Сейчас же вырвалась на свободу и готовилась заполонить все вокруг. Она устремилась навстречу требовательным ласкам мужчины, оставив где-то далеко позади всё то, что всегда ограничивало её, сдерживало.

Тимур не церемонился с её губами. Он сминал их и одновременно ласкал, то проникал внутрь, встречаясь языком с её языком, то на мгновение прерывал глубокий поцелуй, чтобы с нежностью, не поддающейся вразумлению, провести язычком по влажным, трепещущим губам Леры.

Она хотела откинуть голову назад — мужские пальцы не позволили.

Держали крепко. Чтобы снова дать возможность губам Тимура обрушиться на неё, тем самым низвергнув саму девушку в пучину зарождающейся страсти. Страсти без ограничений. Да и какие ограничения могут быть с Сардыновым? С мужчиной, который сейчас распластал её под собой, подмял. Дал понять, что она никуда от него не денется.

Только не сегодня."

"Его губы покусывали нижнюю губу Леры, заставляя девушку исторгать приглушенные стоны. Лера не заметила, как её руки перенеслись на литые мужские плечи и с большой долей отчаяния вцепились в них, словно они были последним оплотом, удерживающие её от бесконечного падения.

Она короткими коготками впилась в смуглую кожу, отчего бедра Тимура невольно подались вперед. Ещё вперед… Казалось, ещё чуть-чуть, и его член разорвет ткань трусиков.

Тимур оторвался от её губ, чтобы с жаром выпалить:

— Никаких трусов в моей постели. Никаких!

Лера лишь жалко кивнула.