Кладбище чужих секретов

Рубашка на нем была разорвана, из носа текла кровь. Лев молча сел в машину, развернулся и поехал.

– А мама? – занервничал малыш. – Она где?

– Нет у тебя больше матери! – проорал отец таким голосом, что сынишка вмиг замолчал.

Неделю потом папа никуда не уезжал, а Вера в семью так и не вернулась. Потом в доме появилась тихая старушка. Папа объяснил, что это бабушка Ромы, ее надо слушаться. Пенсионерка оказалась ласковой, вкусно готовила, пела колыбельные. Похоже, она любила ребенка – читала ему книги, рассказывала всякие истории.

Лев скончался, когда сын заканчивал художественное училище. На тот момент юноша давно знал, что Вера изменила мужу, была поймана на месте преступления, сумела убежать и больше никогда не появлялась в Бакино. А бабушка, которую звали Нина Николаевна совсем не родня Роману, отец ее нанял для ухода за ребенком. Женщина умерла за год до смерти отца. Юноша остался один в прямом смысле слова. Жители села разъехались кто куда. Парень решил тоже продать жилье, но как найти покупателя? Да и риелтора у Ромы не было.

Днями напролет Рома рисовал мрачные картины и боролся с бытовыми трудностями. Он начал считать себя Робинзоном на необитаемом острове. И вдруг жизнь резко изменилась.

Однажды утром у дома Романа притормозил джип. Из него вышел полный мужчина и ласково спросил:

– Ромочка, радость моя, ты тут не одичал? Слава богу, нашелся мальчик! Ну-ка, детка, помоги пакеты в дом внести!

И через полчаса на кухне появилась такая еда, какую Рома лишь на картинке видел.

Глава двадцатая

Я посмотрел на Бориса.

– Это присказка, сказка впереди. Незнакомого мужчину звали Александр, он оказался дядей Романа, двоюродным братом Льва, сыном сестры его мамы. Работал много лет за границей, а сейчас вернулся в Россию и узнал, что Лева умер, а у него остался сын."

"– Милый мой! – бормотал Александр, обнимая племянника. – Как ты тут жил, бедолажка! Ну, теперь все плохое закончилось! Одену, обую, накормлю! Мальчик, ты очень талантлив, гениален! И вообще лучший на свете во всех отношениях!

Рома, который давно забыл свою маму, не помнит, говорила ли она ему ласковые слова, разрыдался в голос.