Кладбище чужих секретов

А зачем тебе дата?

– Просто ответь, – попросил я.

– Что-то ты мудришь, правду от меня скрываешь. Ладно, потом из тебя все вытащу, сейчас некогда на тебя давить. Подожди, гляну в ежедневник.

Трубка замолчала, но вскоре опять раздался голос отчима.

– Бедняге «Бентли» фатально не повезло двадцать седьмого февраля.

Глава тринадцатая"

"– Интересный пейзаж нарисовался, – протянул Борис. – Элли сама села за руль, поехала куда-то, попала в аварию, разбила капот. Из него во время ремонта вытащили табличку «Никки».

– Это Люси, – сказал я, принимая вызов. – Слушаю.

– Ты где? – воскликнула Люсинда.

– В офисе, – ответил я.

– Долго нам тебя ждать? – повысила голос маменькина подружка. – Все собрались, а тебя нет! Забыл про репетицию?

Не следовало отвечать, что меня не предупредили о занятиях танцами. Люсинда никогда не может быть в позиции виноватой.

– Ах, остолоп! – воскликнул я. – Памяти совсем нет! Да в придачу забыл, куда ехать! Старею! Уже не двадцать мне!

– Не неси чушь, – перебила меня Люсинда. – Нам с Никки еще тридцати пяти нет, а тебе всего двадцать два!

Поскольку телефон стоял на громкой связи, Борис хорошо слышал разговор и не сумел удержаться от тихого хихиканья. Да, с математикой не все прелестные дамы в дружбе. Если маменьке еще тридцати пяти нет, а мне двадцать два, то в каком возрасте она забеременела? В двенадцать, максимум в тринадцать лет? В принципе, подобный пердимонокль возможен, но лучше бы Люси слегка подкорректировать цифры.

– Вава! Так ты едешь? Отвечай! – потребовала лучшая подруга моей маменьки.

– Уже в машине. В городе пробки, надеюсь прибыть минут через сорок, – бойко солгал я.

– Ждем, – пробурчала Люси.

Я отсоединился и сказал Борису:

– На беду, Люсинде пришла в голову идея сделать из меня звезду балета. Поеду репетировать танец.