Княжна Разумовская. Спасти Императора

— Московский генерал-губернатор похищен! — выпалил один из них прежде, чем кто-либо из нас смог произнести слово.

Глава 23— Его сиятельство князь Хованский благополучно перенес операцию. Я извлек пулю, — в звенящей тишине сказал доктор.

Я застонала и спрятала лицо в ладонях. В тот момент я особенно остро жалела, что не обладаю способностью падать в обмороки по желанию. Она бы мне пригодилась.

— Варвара Алексеевна Разумовская? — один из трех офицеров, тот, кто заговорил, выступил вперед и посмотрел на меня.

Его взгляд мне не понравился.

— Да, это я, — убитым голосом отозвалась я. — Мой отец похищен...

— Нет, нет, — он вдруг откашлялся и засмущался. — Дело в том, барышня, что у меня приказ... — он беспомощно развел руками и посмотрел почему-то на Михаила. Словно извинялся за что-то.

— У меня приказ арестовать вас.

— Что?! — воскликнули мы одновременно с графом Каховским.

— Это какая-то нелепица, я запрещаю вам! — тот вышел вперед, загородив меня от офицера.

— Мы ничего не можем сделать.

— Кем?! — настойчиво потребовал граф, стиснув кулаки.

— Его сиятельством князем Хованским.

Наверное, если бы офицер сейчас сказал, что все случившееся со мной за последние три недели — чей-то дурной розыгрыш — и то я бы не удивилась так сильно.

Я просто не могла поверить тому, что услышала. Одно никак не вязалось с другим.

Как мог князь Хованский подписать приказ о моем аресте? Тот самый князь, рану которого я отчаянно зажимала лишь час назад? Кровь которого испачкала мои ладони и пропитала юбку? Который лежал на моих коленях в экипаже и сжимал мои пальцы своей ледяной рукой? Тот, которого я пыталась отговорить от дуэли? Который шутил и улыбался?.

— Князь Хованский не мог ничего подписать! — воскликнул Михаил, нервы и терпение которого уже также были на исходе. — Он без сознания лежит в комнате за моей спиной. Он был ранен, едва не погиб!

— Так я ж и не говорю, что он ровнехонько сегодня подписал.

Я посмотрела на графа, который выглядел по-настоящему растерянным. Едва ли он притворялся.

— Какое основание для ареста? — сухо и по-деловому спросил он, скрестив на груди руки.

— Так это... — замялся офицер. — Участие в заговоре против Государя нашего Императора. Вместе с братцем-подельником

В какой раз за последние дни комната начала расплываться у меня перед глазами.