Княжна Разумовская. Спасти Императора

— Женщины тоже люди. У нас есть ум, есть желание понять мир, узнать что-то новое. Но, конечно, гораздо проще, когда женщина занимается только домом и семьей, не задавая лишних вопросов.

— А что прикажете делать с разгулом вольнодумства? — очень серьезно спросил граф.

Я склонила голову набок и выразительно посмотрела на него.

— Едва ли собственный сын генерал-губернатора посещал какие-либо курсы, которые подтолкнули его сделать то, что он сделал...

— А что же тогда?

— Как раз именно то, что мой отец вознамерился распространить на всю Москву, — твердо отрезала я.

Поймав внимательный взгляд Георгия, я осеклась. И чуть прикусила язык. Едва ли в середине XIX века могли существовать психологические изыскания на тему того, как пагубно жесткие ограничения влияют на детей.

Но чем дольше я об этом думала, тем сильнее была уверена: Серж, возможно, родился с некой гнильцой. Но тирания старшего князя Разумовского определенно очень сильно повлияла на то, какой путь в итоге выбрал его сын.

Наверное, он и Варварой распоряжался, как хотел. Неудивительно, что у характер у нее был непростой. Может, она и браку с князем Хованским так сильно противилась из-за глупости и желания хоть что-то сделать наперекор отцу...

Но об этом уже было поздно размышлять.

А вот текущие решения старшего князя Разумовского взволновали меня и расстроили. Отобрать у женщин последние жалкие крохи, лишить их возможности учиться.

Неужели ничего нельзя было придумать?..

Очень захотелось им помочь. На что-то повлиять. Но я ничего не могла сделать и от бессилия приходилось лишь скрежетать зубами.

Вечером я сидела на кровати, натянув одеяло на согнутые колени, и наблюдала за Георгием, который расхаживал по комнате в накинутом на плечи халате и свободных брюках.

— Можно ли как-то повлиять на решение отца? — спросила я вслух, рассуждая скорее сама с собой.

— О чем ты? — муж остановился напротив кровати и бросил на меня вопросительный взгляд.

— О женском образовании! — выпалила я поспешно.

Стало обидно, что он совсем не обратил на это внимания, а ведь с Михаилом мы проговорили об этом весь вечер. Он вообще мысленно был где-то очень далеко. Казался рассеянным, почти не участвовал в нашей беседе, постоянно замирал и смотрел в одну точку...

— Тебя это так сильно задело? — Георгий чуть нахмурился, а я фыркнула.